Он показал, что бюрократии незачем останавливаться ни перед какой затеей, ни перед какой затратой там, где речь идет о поддержании ее престижа. С другой стороны, та же безобразная оргия послужила верным средством для одурачивания и ослепления народа.
Оглушенные и ослепленные этим треском и блеском, русские обыватели с чисто русским смиренномудрием – в переводе на общечеловеческий язык, означающим просто глупость, – поздравляли друг друга с тем, что в течение нескольких недель мы были центром внимания всего мира.
А разве не станет центром подобного внимания любой другой, кто истратит сто миллионов за несколько дней на треск, пальбу и подкуп? 

И судьба сверх всего этого преподнесла чудовищный сюрприз – шесть тысяч трупов на Ходынском поле. Сюрприз, за который было заплачено отставкой со службы одного чиновника – московского обер-полицмейстера Власовского.
Когда 18 мая 1896 г. в Москве грянула ошеломляющая весть о Ходынке, французское посольство, где вечером предстоял бал, взглянуло на несчастье с европейской точки зрения, забыв, что имеет дело с Азией. Оно решило, что бал невозможен, и знаменитые государственные гобелены были убраны, как вдруг из дворца прискакал гонец и сказал, что балу надлежит быть и царь на нем непременно будет.
И бал был, и царь до часа ночи танцевал и улыбался, и в это время трупы и раненых сваливали на телеги и спешно отвозили на кладбища и в лазареты».
1896 г.