Как во тех высоких Святых горах жил гора-богатырь Святогор. Был он витязь сильномогучий и на всю поднебесную дивный. 

Не спускался он со Святой горы, не носила его Мать Сыра Земля.
Захотел его силу изведать сам Ильмерушка сын Сварожич. Оседлал коня — Бурю грозную, и отправился ко Святым горам. Видит он Святогорушку мощного, конь его — выше леса стоячего, задевает шлем тучи ходячие. Подъезжал к нему он близешенько, поклонился ему он низешенько:
— Здравствуй, сильный гора-богатырь Святогор!
— Будь здоров и ты, Ильм Сварожич! Ты зачем к нам в гости пожаловал?
— Я явился к тебе от Уральской горы. Захотел проведать я силушку Святогорушки сына Рода. Ты не сходишь к нам со Святой горы, вот я сам к тебе и пожаловал!
— Я бы ездил на матушку-Землю, но не носит меня Мать Сыра Земля. Где тебе мою силушку сведать! Ты силен, богатырь, средь Сварожичей — не осилишь ты сына Рода!
Наезжал тут Ильм сын Сварожич на могучего Святогора, направлял в него острое копье. На три части сломалось его копье — Святогор же с места не сдвинулся. Бил он палицей Святогора —на три части сломалась палица. Лишь ноздрями дохнул Святого-ров конь — чуть в седле удержался Сварогов сын.
И сказал Святогору Сварожич:
— Аи же ты, Святогорушка Родович! Вижу я твою силу грозную! А моя-то силушка малая, побиваю я больше храбростью.
Не могу с тобою сражаться — я хочу с тобой побрататься!
Святогор-богатырь согласился, со коня он скоро спустился. Побратался с Ильмом Сварожичем.
Поезжали они по Святым горам. Много ль, мало ль проходит времени — богатырской ездой забавляются, молодечеством потешаются.
Там, где ступит конь Святогоров, горы там на камешки крошатся и ущелья меж гор раздвигаются. Святогор по горушкам скачет, как скала ущельями катит. А за ним горами, долинами едет Ильмушка сын Сварожич.
Святогору с кем силой мериться? В жилах силушка разливается, Святогор от силушки мается. Нелегко Святогору от силы, грузно, как от тяжкого бремени.
Он сказал тогда побратиму:
— Аи ты, Ильмушка сын Сварожич! Во мне силушка есть такая, как дойду к Столпу я небесному, подпирающему небосвод, как схвачу колечко булатное — так земных смешаю с небесными, всю Вселенную поверну!
Едут дальше они по Святым горам. Видят, вот впереди — прохожий. Святогор с Ильмером пустились вскачь, но догнать его не сумели.
От утра все едут до вечера, едут темную ночь до рассвета, а прохожий идет — не оглянется, и на миг он не остановится.
Окликают они прохожего:
— Ты постой, подожди, прохожий! Нам на добрых конях не догнать тебя!
Оглянулся и встал прохожий, снял с плеча суму переметную. И они спросили прохожего:
— Что же ты несешь в сумке малой?
И сказал Святогорушка Родович:
— Ты сойди, Ильмер, со добра коня, подыми суму переметную!
Соходил Ильмер со добра коня, взял рукой суму переметную. Только сумочка не ворохнулась и с Сырой Земли не по-тронулась.
Наезжал на ту сумочку Святогор, погонялкой сумочку щупал, только сумочка не клонилась, пальцем тронул ее — не сдавалась, взял с коня рукой — не вздымалась.
— Много лет я по свету езживал, но такого чуда не видывал.
Сумка маленькая переметная — не сворохнется, не подымется!
Святогор слезал со добра коня, взял двумя руками ту сумочку. Оторвал суму от Сырой Земли, чуть повыше колен поднимал ее, по колено сам в Землю-Мать ушел.
И по белу лицу Святогорову то не пот, не слезы — то кровь течет…
Говорил Святогорушка Родович:
— Что ж в суму твою понакладено, что я ту суму не могу поднять? Не ворохнется она, не вздымается и всей силе моей не сдавается! Видно, мне, Святогорушке, смерть пришла!
* * *
Отвечал Святогору прохожий:
— А в суме той — тяга земная. В той суме лежит Черный
Камень.
И спросили боги прохожего:
— Кто ж ты будешь, прохожий, по отчеству?
— Белее я — сын Индры с Сырой Землей!
Так сказал им Белее и прочь пошел.
Святогор же не смог от Земли восстать, тут ему и была кончина. Дух его вознесся на небеса, стал у трона Бога Всевышнего. На Земле он был Святогором — стал на небесах Святовитом.
Его тело стало горой, волоса с бородой обратились лесами дремучими, кости стали камнями, а плечи — хребтами, голова с шлемом — горной вершиною. И во всех частях увеличился он — по велению бога Всевышнего. И на нем успокоился небосвод, а над ним звезды стали вести хоровод.
И тогда Ильмер сын Сварожич ударял перуном по камешку. И из камня пошли тучи темные, воды хлынули в сто потоков, что удерживал в камне Белее.
И разверзлись хляби небесные, как от молнии бога Индры, что ударил по Валуну!
И поднялись Воды Великие!
Люди, видя лютые водушки, поднимались в крутые горушки… И покрылись водой леса, как разверзлися небеса! Наполнялись водой долины, разливались реки широкие, скрылись горушки все высокие!
И лишалися жизни звери, все скоты, и птицы, и змеи. Все, что двигалось и дышало…
И погибло в тех многих водах Атлантидское царство Пленки и великого Святогора…
Много жертв приносил Садко Вана сын и внук Святогора богу Велесу всевеликому. И тогда семью Святогоричей избрал Белес премудрый бог. Он избрал их из многих тысяч, чтобы жизнь они возродили.
И взошли они на корабль, что построил тогда Садко по велению бога Белеса. И закрыли они все окна. И корабль подняло волнами и погнало ветром свистящим.
И носило корабль по морю сорок тяжких ночей и дней. И о гибнущем корабле вспомнил Белес. И снова ветер он навел на Матушку Землю, на великий тот Океан. И закрыл источники бездны.
И тогда открыл Ван окошко. И увидел Солнышко Красное, и увидел Гору Святую, в кою Святогор обернулся. И поплыл к горе Святогора. Тут корабль остановился, к кругу бережку притулился.
Ван пустил тогда черна ворона, но ни с чем возвратился ворон, не найдя открытой земли. Он пустил тогда быстру ласточку — и ни с чем она возвратилась. Он пустил тогда сиза голубя — и принес он масличный лист.
И сошел тогда Ван на Землю. И вознес он славу Всевышнему.
И теперь все Ильмерушке славу поют, Святогору и Пленке с Белесом! Поминают Садко и Ваню — и Всевышнего прославляют!