А те, став от него по обе стороны, пропели всевышнему молитвы, предваряющие жертву, совлекли с Михаила царские пурпурные одеяния и надели священный плащ Христа, сняли покров с его головы и возложили венец спасителя, а затем, осенив крестом его грудь и спину и опоясав его мужеством против духов зла, удалились. 

И случилось это все по его воле и желанию. 

LIII.Переселившись из этой жизни в лучшую, он радовался и ликовал, и легко и быстро вступил на стезю духа. Что же до его домашних, то всех их, а особенно старшего брата, окутало облако печали, и они не могли сдерживать слез состраданья. Да и императрица не совладала с горем и, узнав от кого-то о случившемся, решилась покинуть женскую половину и, пересилив свою природу, пешком отправилась к мужу. А он, то ли стыдясь всего доставленного ей зла, то ли памятуя о боге, а о жене забыв, даже не пустил ее к себе.

 LIV.Она вернулась во дворец, а он, когда призвало его время Молитвы и надо было идти к обычным песнопениям, тихо поднялся с ложа и хотел обуться, но кожаных монашеских сандалий ему не приготовили, а дали те, что остались от прежнего лицедейства; он огорчился такой оплошностью и босой отправился в храм, поддерживаемый с обеих сторон, задыхаясь и уже испуская дух. Таким же образом он и возвратился, снова опустился на ложе, недолгое время пролежал в молчании, так как голос у него уже пропал и дыхание было затруднено, и отдал богу душу. 

Во время своего царствования он многое замыслил и многое совершил и лишь в редких случаях терпел неудачи; исследуя и сопоставляя его деяния, я нахожу, что успехов у него было больше, чем промахов и, как мне кажется, этот муж не ошибся в надеждах на лучшую долю и сподобился высшей участи. 

LV.И вот он окончил жизнь в великом подвиге после семи лет царствования, и в тот же день, в который сподобился переселения в лучшую жизнь, подошел и к естественному своему пределу, и не было при этом ни торжественного выноса, ни пышных похорон; а покоится он в том самом храме по левую руку от входа, перед алтарем