Побывав на Промышленной выставке, проходившей в Нижнем Новгороде с 17 по 20 июля 1894 года, августейшая чета убедилась в том, что Россия уверенно крепнет и выходит в первую пятерку наиболее развитых держав мира. С этим ощущением царь и царица отправились в свое первое после коронации путешествие по Европе. Их путь лежал через Киев, где императорская чета присутствовала при освящении Владимирского собора – столь же выдающегося памятника русского зодчества, как и храм Христа Спасителя в Москве. Оттуда они поехали в Бреславль и Герлиц, где проходили крупные маневры германской армии.
Там произошла первая встреча Вильгельма II и Николая II – последних императоров Германии и России. Уже тогда Вильгельм намеревался сделать своего кузена союзником, но Николай понимал, что это невозможно, ибо впереди его ждал Париж, и его союзники находились именно там. Однако прежде чем уехать, царская чета побывала в Дании и в Лондоне у родственников Александры Федоровны и лишь после этого прибыла в Париж, с нетерпением ожидавший могущественнейшего восточного друга.
Раймон Пуанкаре, блистательный депутат парламента, произнося речь перед торгово-промышленными и финансовыми тузами страны, сказал: «Предстоящий приезд могущественного монарха, миролюбивого союзника Франции... покажет Европе, что Франция вышла из своей долгой изолированности и что она достойна дружбы и уважения».
Французы готовились к приезду Николая. Железнодорожные билеты в Париж ко дням торжеств стоили на 25 % больше против обычной цены, занятия в школах были отменены на неделю. Для тех, кто хотел наблюдать за проездом царской четы от вокзала Пасси до здания русского посольства на улице Гренель, владельцы домов сдавали места у окон, причем одно окно стоило 5000 франков.
23 сентября Николай и Александра Федоровна прибыли на пароходе в Шербур, где их встретил президент республики Феликс Фор. Восторг и искренняя любовь парижан к царю и России были совершенно неописуемыми и порой не поддавались объяснению. Дело даже дошло до того, что во время богослужения в Соборе Парижской Богоматери органист вдруг заиграл русский гимн.
Не желая раздражать «кузена Вилли», Николай почти все время осматривал достопримечательности великого города, стараясь воздерживаться от политических речей. Царь и царица побывали в парламенте, Большой опере, Соборе Парижской Богоматери, Пантеоне, Доме Инвалидов на могиле Наполеона, Французской Академии, театре Комеди Франсэз, на Севрской фарфоровой мануфактуре и Монетном дворе, в Лувре и Версале. В последний (пятый) день пребывания в Париже царская чета уехала в Шалон, где в их честь состоялся большой военный парад. Здесь Николай уже не мог молчать и на банкете, данном офицерами и генералами Франции, сказал: «Франция может гордиться своей армией... Наши страны связаны несокрушимой дружбой. Существует также между нашими армиями глубокое чувство братства по оружию».
После этого царь и царица на три недели уехали в Дармштадт – к родителям Александры Федоровны. А в Париже долго еще вспоминали об этом визите, так как он, по всеобщему признанию, способствовал тому, что Франция вышла из оцепенения, в котором она находилась четверть века после разгрома во Франко-прусской войне, и снова почувствовала себя могучей великой державой.
|
Главная