В отделе пропаганды ОКВ служил некий Александр Степанович Казанцев, член русской эмигрантской организации НТС (Национально-трудовой союз).
Сразу же после приезда Власова в Берлин он был введен в его окружение. Нет, это не было случайностью. Казанцев считался одним из идеологов этого эмигрантского союза, который продолжал быть политически активным. История НТС такова. В 1929 г. Национальный союз русской молодежи в Болгарии и Союз русской национальной молодежи в Югославии объединились в Национальный союз русской молодежи за рубежом.
Официальное зарождение новой организации состоялось на съезде молодежных групп из Югославии, Франции и Болгарии, проходившем с 1 по 5 июля 1930 г. в Белграде.
Ее активным участником стала русская молодежь, родившаяся после 1885 г., чьи родители были добровольцами Белого движения. Причиной создания организации считается желание белой молодежи избавиться от ошибок, допущенных Белым движением, а потом и РОВС, который призывал дожидаться большой европейской войны и беречь кадры для того, чтобы в решающий момент в нее вмешаться.
Новая организация призывала не ждать, а нелегально пересекать границу СССР, изучать быт населения, зондировать почву на предмет реальности «национальной революции». С 1933 по 1936 г. призывы к убийству политических лидеров Советского Союза считались благим делом.
В декабре 1931 г. на съезде название организации было изменено на Национальный союз нового поколения – НСНП, а через пять лет – на Национально-трудовой союз нового поколения (НТСНП). (В 1939 г. из названия организации были удалены два последних слова.)
С 1932 г. в Софии стала выходить газета НТС «За Россию», а с 1935 г. – «За новую Россию». С 1935 г. НТС стал выпускать литературу, поясняющую цели организации и ее идеологию.
Председателем союза и совета стал герцог С.Н. Лейхтенбергский. Исполнительное бюро в составе двух членов возглавил (председатель) В.М. Байдалаков. В 1936 г. главой идеологического сектора НТС стал К.Д. Вергун, который организовал среди членов небольшие группы для дальнейшего уточнения и развития программы.
Для членов НТС издавались воспитательные и разъяснительные пособия.
НТС отказывался вступать в полемику с эмиграцией относительно будущего русского правительства; спор этот вращался вокруг вопроса, будет ли новый строй в России монархическим или республиканским. НТС, считая, что это не имеет отношения к существу дела, не собирался углубляться в подробности методов борьбы против советского режима. Тем не менее с 1931 г. организация стала уделять внимание боевой антисоветской работе, опираясь на помощь старших коллег из общевоинского союза и Братства русской Правды.
К концу 30-х годов в НТС насчитывалось не менее двух тысяч членов. Их конспиративная работа курировалась спецслужбами Польши, Германии, Японии. Предпринимались попытки создания подпольной сети НТС в СССР. Агенты и агентурные группы НТС тайно переходили границу Советского Союза в Прибалтике, Польше и на Дальнем Востоке. При этом, по некоторым свидетельствам, погибал каждый второй член этой организации.
Во время Гражданской войны в Испании НТС помогал «белым» испанцам, а во время финской войны его члены сражались в рядах финской армии против советских войск. Противостояние коммунизму и неприятие марксистской идеологии привело НТС к сочувствию германскому национал-социализму. В связи с этим в 1936 г. секретарь Белградской секции НТС М.А. Георгиевский ездил в Берлин, чтобы выяснить возможности для объединения с нацистскими властями. Но так как, по мнению руководства НТС, нацисты были слишком негибкими из-за своей расистской теории, то никакого тесного сотрудничества не получилось. Тем не менее в 1938 г. в Берлине состоялись тайные переговоры между руководителями НТС и представителями немецкой разведки о возможности сотрудничества в предстоящей войне против СССР.
В меморандуме, выработанном на консультациях, говорилось, что в случае столкновения с Советским Союзом немцам необходимо искать союза с народом против Сталина, что попытка поработить народ приведет к трагедии. В августе 1938 г. исполнительное бюро союза приостановило деятельность отдела в рейхе. И до начала войны между СССР и Германией НТС ушел в подполье. Официально нацисты закрыли все эмигрантские учреждения.
22 февраля 1939 г., выступая в русском доме Белграда на общественном собрании русской диаспоры, председатель НТС В.М. Байдалаков четко изложил свои позиции в назревающей войне в Европе: «На вопрос совести «с кем ты?» может быть только один ответ: ни со Сталиным, ни с иноземными завоевателями, а со всем русским народом… Никто не отрицает, что борьба на два фронта – с завоевателями извне и с тиранией изнутри – будет весьма тяжелой… Но не мы создаем внешние события… Этот путь избрал Союз, и мы утверждаем, что он единственно правильный… Россию спасет русская сила на русской земле, на каждом из нас лежит обязанность посвятить себя делу создания этой силы…»
Но, видимо, это были только слова.
В сентябре 1941 г. в Югославии русская молодежь откликнулась на призыв генерал-майора М.Ф. Скородумова и стала записываться в Русский Корпус, но исполнительное бюро НТС запретило членам союза вступать в него, так как не было уверенности в том, что корпус попадет на Восточный фронт. А незадолго до этого, в мае месяце, в штаб союза в Белграде прибыл редактор берлинской русской газеты «Новое слово» В.М. Деспотули.
На встрече с руководством им от лица здравомыслящих немецких кругов было предложено НТС негласное сотрудничество «в деле решения русского вопроса».
Вскоре центр союза перебрался в Берлин. С 1942 г. в Берлин стала поступать информация о событиях в России и о положении там членов НТС. По мнению члена союза К. Вергуна, члены НТС в России немцам не только не нужны, но и вредны, а вести от членов Союза ужасны и неописуемы. С началом войны с Советским Союзом одними из первых прибывших на оккупированную территорию были Г.С. Околович и В.В. Брандт – член Совета НТС в Польском отделе и бывший главный редактор варшавской русской газеты «Меч».
В Смоленске их приняли на службу в отдел социальной помощи городской управы. В своей работе солидаристы столкнулись с постоянной угрозой со стороны гестапо, настороженностью и недоверием со стороны местного населения.
В Брянск выехала группа В. Кашникова. Члены группы поступили на работу: один – заведующим городской столовой, другой – городским хозяйством. Сам Кашников стал переводчиком в городской управе и одновременно конферансье в городском театре. Именно работа в театре позволила Кашникову с разрешения местного коменданта проникнуть в лагерь военнопленных для отбора актеров для труппы.
Одним из направлений деятельности НТС стала работа в лагерях военнопленных и специальных лагерях.
Другим – создание ячеек НТС на всей оккупированной территории. Но главную роль НТС сыграл в идеологическом оформлении власовского движения.
Главная