В VIII веке франки первыми создали тяжёлую рыцарскую конницу, и великий император Карл подчинил половину Европы – но слабые преемники Карла не смогли сдержать своеволие рыцарей. Могучее некогда государство распалось на бесчисленные герцогства, графства, баронии, и каждый владелец замка считал себя хозяином округи и господином над жизнью и смертью своих крестьян. Замки, бывшие прежде бревенчатыми башнями, в XII веке превратились в каменные крепости с двойными стенами, рвами и подъёмными мостами; над каждым замком возвышался железный флюгер с гербом хозяина – и таких хозяев у Франции было больше десяти тысяч. 

Сеньоры воевали между собой, жгли чужие деревни, грабили на дорогах; во времена относительного мира они по старому обычаю собирались на съезды и возводили на престол королей. В 987 году они избрали королём франков герцога Гуго Капета, владетеля Иль-де-Франса – области, простиравшейся от Парижа до Орлеана. Гуго Капет не был хозяином даже в своём герцогстве, и его преемникам пришлось начинать с подчинения местных баронов, которые считали за собой полное право воевать с «королём франков». 

Тем не менее, Капетингам удалось удержать за собой корону: они взяли за правило при жизни короля собирать съезды знати для коронации наследника – и знать не противилась этому, потому что не принимала королевский титул всерьёз. 

К началу XII века, короли навели порядок в своём "домене", Иль-де-Франсе, разрушили множество замков и изгнали непокорных баронов. К ним стали обращаться за помощью епископы соседних областей: церковь давно пыталась остановить частные войны и установить "божий мир" – теперь она приобрела сильного союзника, короля. Местные соборы накладывали отлучение на разорявших округу баронов и призывали против них королевских солдат, которые придвигали к стенам замков осадные башни и разбивали ворота таранами.

 Города, стремясь освободиться от власти сеньоров, тоже искали союза с королём; с позволения короля они провозглашали себя коммунами и платили за поддержку немалые деньги. Деньги, в свою очередь, позволяли нанимать солдат – ведь слово "солдат" происходит от монеты-"сольдо"; наёмные арбалетчики и конные "сержанты" были гораздо более дисциплинированными, чем вассалы-рыцари, служба которых продолжалась лишь сорок дней в году. В середине XII века король Людовик VII считался сильнейшим владетелем Франции, он женился на наследнице аквитанского герцогства Элеоноре и присоединил к домену её обширные земли. В 1147 году он вместе с германским королём Конрадом III отправился во Второй Крестовый поход; короли хотели помочь осаждённой мусульманами Антиохии – но при переходе через малоазиатские степи крестоносцы были разбиты тюрками, и, в конце концов, вернулись ни с чем. По возвращении Людовика VII ждала ещё одна неудача: он поссорился и развёлся с Элеонорой, которая вскоре снова вышла замуж и отдала свои владения злейшему врагу короля – Генриху Анжуйскому, вскоре ставшему королём Англии. 

Вся западная Франция оказалась во власти англичан, и сыну Людовика, Филиппу II (1180-1223) досталась в наследство долгая и тяжёлая борьба с Англией. В конце концов, в 1214 году французам удалось одолеть англичан и их союзников в битве при Бувине. 

Это была одна из самых больших битв рыцарской эпохи, о которой потом сложили много легенд, повествующих о жарких схватках и удивительных подвигах – это был зенит славы французского рыцарства. Филипп II завладел западными областями, а затем, после крестового похода против еретиков, присоединил к своему домену Лангедок. Границей Франции на западе стал океан, а на юге – Средиземное море; домен французского короля увеличился вчетверо, и, не желая выделять владения новым вассалам, Филипп II поручал управление и сбор подати своим чиновникам-прево.

 Однако вне домена продолжались частные войны сеньоров, а междуцарствия сопровождались смутами, охватывавшими всю страну. 

Внук Филиппа, Людовик IX (1226-1270), вступил на престол ребёнком, и прошло пять лет, прежде чем он, возмужав, восстановил в стране мир и порядок. Людовик был христианским государём, истово верующим в бога и старавшимся, в меру сил, приблизить на земле Царство Божие. Он был последователем святого Франциска; он создавал приюты для бедных, кормил за своим столом нищих и, одетый в грубую мешковину, с посохом в руках совершал паломничества в знаменитые монастыри. В свободное от молитв и государственных дел время Людовик сидел под дубом в Венсеннском лесу и выслушивал всех, кто приходил к нему с жалобами и просьбами. Чтобы восстановить справедливость, он создал королевские суды и постановил, что всякий, кто недоволен судом сеньора, может прийти к королевскому судье.

 Король запретил варварский обычай, когда дело решалось поединком и побеждал сильнейший – в новых судах всё решал закон, римское право, которому учили профессора университетов. Король хотел сделать людей счастливыми, он молился за них богу, снижал повинности и освобождал крестьян в своих имениях – но он был не в силах изменить природу вещей. Войны между баронами продолжали опустошать Францию, и единственное, что мог сделать милосердный король – это установить срок в 40 дней между объявлением войны и её началом. 

Он хотел смирить буйное рыцарство и обратить его к богу – и, собрав своих вассалов, отправился в 1248 году в крестовый поход. Благочестивый король был плохим полководцем – он был разбит египетским султаном и попал в плен; в Париже поднялась паника, и десятки тысяч простолюдинов собрались, чтобы отправиться за море спасать короля; они огромными толпами двинулись на юг Франции, грабя по дороге монастыри, которые не хотели помочь им деньгами. 

В конце концов, Людовик был выкуплен из плена, совершил паломничество по святым местам и вернулся в Париж с великой христианской реликвией – терновым венцом, которым когда-то короновали Иисуса. Для этой реликвии он построил дворцовую церковь, "капеллу" – такую же, какая была у Карла Великого в Аахене. 

В старости король часами сидел в этой капелле, глядя на терновый венец и размышляя о заповедях Христа, о судьбах людей и предназначении королевской власти. Он часто вспоминал, как во времена мятежа баронов в дни его юности парижане пришли к его матери и уговорили её вернуться из Монтлери в Париж – это была дорога в несколько лье. 

И вот он ехал с матерью по дороге среди заснеженных полей, а по обочине бесконечной толпой стояли вышедшие навстречу крестьяне и горожане. Они с надеждой смотрели на него – и многие тут же, в снегу, становились на колени и тихо молились за своего Короля.