Приветствую Вас Гость | RSS
Вторник
16.07.2024, 15:26
Главная История России Регистрация Вход
Меню сайта

Категории раздела
РАСПУТИН [21]
Жизнь и деятельность Г. Распутина.
Сто сталинских соколов [40]
Федор Яковлевич Фалалеев
История Руси [76]
страна и население древней руси после начала государства
Повесть Временных лет [56]
"Повесть временных лет" - наиболее ранний из дошедших до нас летописных сводов.
Россия (СССР) в войнах второй половины XX века [74]
Полный сборник платформ всех русских политических партий [56]
Манифестом 17-го октября положено основание развитию русской жизни на новых началах
Ближний круг Сталина [88]
Соратники вождя
Величайшие тайны истории [103]
Хроники мусульманских государств [79]
Дворцовые секреты [144]
Война в Средние века [52]
Хронография [50]
Тайная жизнь Александра I [89]
“Пятая колонна” Гитлера [34]
Великие Россияне [103]
Победы и беды России [39]
Зигзаг истории [33]
Немного фактов [64]
Русь
От Екатерины I до Екатерины II [75]
Гибель Карфагена [47]
Спартак [93]
О самом крупном в истории восстании рабов.

Популярное
Диоген в бочке
Юность — Разрушение Фив
Молитвы, жертвы, гадания
Союз против Персии
Греческие имена
Агесилай и удар в спину
Арабы, навьючивающие верблюда. Миниатюра XIII в.

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа


Главная » Статьи » Гибель Карфагена

Переправа через Рону
Войдя в лес, примерно через час они добрались до реки без происшествий. Федор, отвыкший за последние месяцы жизни в Италии, Африке и горной Испании от лесных массивов, наслаждался. Ему нравилось переступать через стволы поваленных ветром деревьев и торчавшие корни, прыгать с кочки на кочку, пригибаться, когда низкие ветки мешали пройти, вдыхать лесные запахи и всматриваться, не затаился ли где враг. И хотя его африканцам, выросшим среди песков или гор, сие занятие нравилось меньше, ему все это напомнило о прошлой жизни на просторах далекой Руси, где леса и поля встречались повсеместно. Не встретив опасности, разведчики карфагенян оказались на самом берегу реки, холмистые берега которой плавно спускались к воде. Спрятавшись за сосной, Федор впился взглядом в блестевшую под неярким солнцем водную гладь. На светило то и дело набегали облака, отбрасывая на землю причудливые тени. Река, несущая свои воды на юг, оказалась в этом месте довольно широкой, метров триста, никак не меньше. Ее струи текли вальяжно и неторопливо. Лодок Федор не заметил. Другой берег тоже зарос лесом, но дальше за ним опять начинались холмы. – Что там? – спросил Чайка у стоявшего неподалеку проводника, вытягивая руку в сторону источника своего интереса. – Такое впечатление, что там еще одна река. – Ты прав, – кивнул проводник, удивленный острым глазом Федора. – Там вдалеке, за холмами, есть излучина еще одной небольшой реки, почти соединяющейся с этой, но затем уходящей в сторону. Вторую реку мы называем Изер, а землю между этими реками Островом. – Значит, там почти везде вода? – осведомился Чайка. – Но пройти-то можно? Проводник, имевший странный вид – в живописных лохмотьях, надетых на голое тело и с амулетом из зубов волка, украшавшим шею – быстро кивнул. – Ну, что ж. Это не так плохо, – рассудил вслух Федор. – Главное – найти переправу и преодолеть эту реку, а вторая послужит скорее защитой, чем преградой. Если, конечно, из этого Острова есть выход по суше. Он вопросительно посмотрел на проводника. Тот промолчал, видимо, не все поняв. Этот парень с лохматыми волосами и хитрой физиономией, происходивший, судя по виду, не то из местных кельтов-охотников, не то из странствующих гадателей или мелких торговцев, обучившихся где-то азам финикийского, вызывал у Чайки непреодолимые подозрения. Но других проводников у него не было, а этот с собратьями, как ни крути, довел их армию через болота до самых берегов Роны. Чуть выше по течению Рона делала изгиб и немного сужалась, во всяком случае, так показалось Федору. Но разведчики не должны ошибаться, и это предстояло проверить. Никаких селений они пока не встретили. – Идем вверх по течению, – приказал Федор. – Смотреть в оба. Вперед устремились пятеро лучников. За ними передвигались мечники, готовые в любой момент пустить в бой свои дротики и взяться за клинки. Но пока случай не представился. Очень скоро они обнаружили тропу, что петляла меж деревьев, вдоль берега. – Много здесь жителей по окрестностям? – спросил морпех, когда, пробежав несколько километров вдоль реки по тропе, они обнаружили небольшое костровище и следы недавней стоянки. – Нет, – махнул рукой проводник, – здесь только охотники. Дальше есть поселки. Вверх по реке два дня идти. И вниз по течению есть. А здесь тихо. Морпех, уже поднаторевший в горной войне, хоть и не стал еще опытным следопытом, но даже ему бросилось в глаза, что тропа утоптана старательно. Создавалось впечатление, что народ по ней ходит довольно часто. И не только в количестве двух или трех человек. – Странно, – удивился Федор, почему-то стараясь высказываться осторожно. – Видать, много тут охотников. Проводник опять пропустил слова Федора мимо ушей. Примерно пару часов они продвигались по реке вверх и, наконец, дошли до излучины. Здесь холмистый берег становился почти пологим, лес редел, и подходы к реке просматривались хорошо. Земля тут отличалась твердостью, кое-где на берегу даже попадались скальные выступы или валуны. А еще дальше русло немного сужалось. Некоторое время Федор осматривал противоположный берег, тоже довольно низкий, в который раз жалея, что продал Магону свой бинокль. Но и без него было видно, что здесь самое лучшее место для переправы огромной армии. – Что скажешь? – спросил Федор, обращаясь к подошедшему Урбалу. – А что, подходы широкие, берега пологие, – поделился наблюдениями финикиец. – Лес для строительства лодок и плотов есть, а мост здесь все равно не построить. – Да, – согласился командир разведчиков, – да и вброд не перейти. Больно широко. Хорошо еще, что течение плавное. Или есть здесь поблизости пеший брод? Он обернулся к проводнику, маячившему за спиной. – Нет, – тот отрицательно замотал головой, – только вплавь. – Ну, вплавь так вплавь, – согласился Федор, поглядывая на уже склонившееся к холмам солнце. – Идем обратно. А то в лагерь засветло не успеем. Обратный путь до уже почти возведенного на холме лагеря Федор и его бойцы успели завершить перед самым заходом солнца. А когда стемнело, морпех уже стоял в палатке у Магны и докладывал об увиденном. – Говоришь, брод недалеко, – задумчиво произнес Магна, выслушав сообщение, – и течение плавное. Это хорошо. – Да, – кивнул Федор. – От лагеря полдня пути, даже меньше. Река широкая, но спокойная. Не то, что в горах. – Ладно, доложу Акрагару, – подытожил Магна, – а там, как решат. Думаю, что начнем готовиться к переправе. Командир спейры поднялся со скамейки, стоявшей у походного стола. – А как вообще обстановка? Заметил что-нибудь? Федор помолчал немного, но все же доложил о своих подозрениях. – Да вроде бы все тихо, спокойно. Поблизости врагов нет. Но мне этот проводник что-то не нравиться. Темнит. – Это ты про Истмара? – уточнил Магна. – Да. Про того, что со мной ходил, – ответил Федор. – Убогий такой, я даже не спросил, как его зовут, и откуда он взялся. – Нам всех троих подыскали испанские купцы, что торговали с Нарбоном и Эмпориями, – ответил Магна. – Говорили, что они из охотников, и торговлей промышляют. Места здешние знают. По Родану вверх ходили не раз на лодках и пешком. А что? К реке они нас вывели. – Да это понятно, – кивнул Федор, – но больно уже нервничает парень. Присмотреть бы за ним надо. Магна задумался. – С другой стороны, римские лазутчики в этих местах тоже частые гости, – произнес он, нарушив молчание. – А переправа – дело серьезное. Да и нумидийцы на холмах недавние стоянки нашли. Так что, присмотри. Хуже не будет. Чтобы проверить свои подозрения, Федор отрядил одного из бойцов наблюдать за не понравившимся ему Истмаром и остальными проводниками, но те вели себя вполне привычным образом. Жили в отведенной им палатке в расположении лагеря и без повода его не покидали. Хотя, в течение нескольких последующих дней, случаев покинуть лагерь у них возникло предостаточно. Обследовав окрестности, Ганнибал принял решение перейти Рону здесь. Немедленно на обнаруженном Федором месте был выстроен укрепленный палаточный городок – форпост армии на самом берегу Роны – где сразу же началось строительство тысяч лодок и плотов для переправы. Стремясь осуществить все это, как можно быстрее, Ганнибал отправил на первых построенных лодках гонцов в ближайшие селения вверх и вниз по реке с тем, чтобы купить все имеющиеся у местных жителей суда. Его гонцы вернулись спустя несколько дней, приведя с собой целую флотилию лодок. К этому моменту уже были готовы плоты для переброски людей и повозок, а также огромные плоты для слонов. – Эх, жаль, больших кораблей нет, – сокрушался Федор, глядя на грандиозные приготовления, развернувшиеся на левом берегу Роны. – Все прошло бы гораздо быстрее и безопаснее. – Ничего, – отмахнулся Летис, уже снова находившийся в строю. – Ты посмотри, какие плоты понастроили. Зачем нам тут корабли? И так справимся. Федор бросил взгляд на великое множество разнокалиберных плотов. Все они выглядели крепко. Каждый мог нести человек по двадцать-тридцать, был огорожен бортиком и снабжен обычными веслами по бокам и длинным рулевым веслом сзади. Рядом, у выстроенных в мгновение ока грандиозных причалов, виднелась пришвартованная флотилия лодок. – Да, – глубокомысленно изрек Федор, разглядывая созданное за несколько дней хозяйство, – когда мы уйдем, местным жителям целый поселок останется. И далеко не худший в этих местах. Готов поспорить. – Не жалей о нем, Чайкаа, – сказал стоявший рядом Урбал, – мы ведь идем на Рим. Когда возьмем его, можем и сюда вернуться. Все равно все будет наше. – Тоже верно, – кивнул Федор. Наконец, пришел день, когда африканцы получили приказ готовиться к форсированию Роны. К этому времени переброска частей испанской армии уже шла полным ходом. За первый и второй день на другой берег Роны переправилось почти четыре тысячи иберийских пехотинцев, создав там плацдарм для приема основной части армии. Погода благоприятствовала, ветер не буйствовал, но течение Роны все равно сносило лодки и плоты вниз, разбрасывая их по большой территории. Несколько лодок перевернулось, попав в водовороты, и часть солдат утонула. И все же, невзирая на неизбежные неприятности, переброска войск, начинавшаяся ежедневно с рассветом, заканчивалась, только когда солнце садилось за холмы. Построив свою спейру, Магна направил ее из лагеря по уже изрядно разбитой дороге к месту строительства флотилии, где и происходила переправа. Остальные африканские части к тому времени маршировали впереди. Двадцатая хилиархия покидала лагерь последней. Здесь оставались только кельты и испанская конница. И среди них тенью проскользнул и бросился вдогонку за своими один из людей Федора, следивший по его приказу за Истмаром. Он догнал отряд, приблизился к Магне и Федору, шепнув им: «Истмар пропал». – То есть, как пропал? – удивился Федор. – С утра должен был находиться в палатке, – пояснил шепотом наблюдатель, – за проводниками только что прислали человека. Атарбал приказал переправить отряд с проводниками на другой берег, чтобы армия начала двигаться дальше. Но его в палатке не оказалось. – А остальные? – напрягся Федор. – На месте, – сказал солдат. – Уже шагают к переправе. – Не нравиться мне все это, – заявил Федор, посмотрев на командира спейры. – Уже поздно, – ответил Магна. – Переправа началась. Даже если он и лазутчик, что бы он там ни задумал, ничего не изменить. – А ночью ты куда смотрел? – сверкнул глазами Федор на своего солдата. – Я все время рядом был… – пробормотал финикиец – ну… пару раз отходил… по нужде. – Ясно, – процедил Федор сквозь зубы. – Становись в строй. Бодро дошагав до места погрузки, седьмая спейра замерла на берегу в ожидании своей очереди. В это время заканчивалась перевозка слонов. Животных загоняли на плоты и, как могли, крепили веревками к настилу, привязывая за притороченную к спине каждого слона корзину для людей. Огромные африканские слоны дергали большими ушами и размахивали хоботами из стороны в сторону, выражая свое недовольство, но терпели. Все остальное зависело от мастерства погонщика, сидевшего на шее животного и обязанного удерживать слона на месте, пока они плывут по реке. Хотя, глядя на этот цирк, даже Федор понимал – если слон занервничает, то удержать его на плоту будет невозможно. Насмотревшись на погрузку слонов, он перевел взгляд с реки, где уже маячили высокие спины двух десятков животных в окружении сотен лодок, заполненных солдатами, на берег. Здесь, на ближайших холмах, виднелись пехотные спейры иберийцев, прикрывавших переправу армии Ганнибала от возможных неожиданностей. У воды солдаты грузились на лодки и отплывали. Все шло своим чередом, но внезапная пропажа или бегство проводника не давали Федору возможности успокоиться окончательно. Он постоянно смотрел по сторонам в ожидании нападения неизвестного противника или даже римлян, хотя представить, что они обогнали армию Ганнибала, прошедшую форсированным маршем сквозь южную Галлию, было трудно. «Кто там у них теперь консулом? – пытался определить Федор, наблюдая, как невдалеке чернокожие всадники взбираются с мелководья прямо на плоты. – Кажется, Публий Корнелий Сципион и брат его Гней. Им предстояло вторгнуться в этом году в Испанию, но они не подозревали о походе Ганнибала. Боюсь, ребята опоздали». Нумидийская конница переправлялась, загнав лошадей, подобно слонам, на плоты, где помещались по семь или десять животных. Всадники находились рядом со своими конями, а сами лошади вели себя смирно, демонстрируя полное взаимопонимание с хозяевами. Федор не переставал удивляться тому, как эти чернокожие наездники управляются с лошадьми без всяких стремян. «Просто какие-то африканские казаки», – подумал он в очередной раз. Когда подошла их очередь грузиться в лодки и на плоты, другой берег уже принял несколько африканских хилиархий в полном составе. Услышав о приказе перебросить на другой берег проводников, Федор понял, что армия не будет дожидаться, пока все окажутся там, и начнет движение раньше. Станет продвигаться вглубь Острова, не теряя времени даром. Почти вся двадцатая хилиархия с полным вооружением должна была форсировать Рону на больших лодках, куда помещалось до пятнадцати человек. Гребцов не предусматривалось, и солдатам предстояло грести самим. И лишь часть седьмой спейры, а именно Федор со своими разведчиками, умудрились попасть на плоты. Магна разрешил им разместиться на одном из только что прибывших с того берега бревенчатых сооружений, куда уже загнали две телеги из обоза с походной амуницией и кольями для строительства лагеря. Весь отряд разведчиков, конечно, здесь не поместился. Только чуть больше двадцати человек, да и то с трудом. Остальных отправили на лодки. Плот, крепко сбитый из стволов сосны, был метров пятнадцать в длину и около четырех в ширину. Оказавшись на воде, Федор на смог оторвать взгляда от живописной картины, раскинувшейся перед ним. Тысячи лодок и плотов преодолевали великую реку в обоих направлениях. Повсюду слышались всплески весел, голоса и крики людей, иногда прерываемые ревом слонов. На воде царило оживление, подобное ажиотажу на рынке Карфагена в час бойкой торговли. Тут-то они и появились. Плот Федора приближался к середине реки, когда он увидел внезапно появившуюся из-за мыса флотилию хищных судов. Они шли сверху, по течению реки. По сравнению с количеством лодок и плотов переправлявшихся финикийцев их было немного, всего штук пятьдесят. Но Федору сразу же стало ясно, что это боевые суда. Знакомые по книгам из прошлой жизни и очень похожие на ладьи руссов или драккары еще ненародившихся викингов. К счастью, у них не было ни мощных таранов, ни метательных машин, зато по бортам висели ярко-раскрашенные щиты, а за ними прятались лучники и метатели дротиков. – Кельты, – сказал Урбал, рассмотрев паруса и пестро разодетых людей в быстро приближавшихся кораблях, – наверное, одно их тех племен, с которыми Ганнибал не договорился. «Придется нам договариваться», – подумал Федор, поглаживая рукоять фалькаты и с грустью прикидывая расстояние до берега. Их плот усилиями боровшихся с течением гребцов как раз дошел до середины реки. Другой берег еще даже не приблизился. Перевозившие седьмую спейру лодки, почти все, обогнали их и уже готовились к высадке. Зато их догоняла восьмая спейра. А сами они находились у группы плотов, перевозивших слонов. Здесь было не меньше десятка животных. Остальной водный транспорт, шедший порожняком в обратную сторону, виднелся справа по борту и не мог служить защитой от первого удара. Даже наоборот, сильно стеснял маневр. – И черт меня дернул погрузиться на плот, – сплюнул Федор в воду, опершись на грубо сколоченное ограждение. И добавил, посмотрев на сотни лодок вокруг и на огромные фигуры слонов. – Этим кельтам будет, где разгуляться. Приближавшийся флот разделился на две группы. Одна направила острие удара в голову колонны, туда, где плыли плоты со слонами и уже приготовившиеся к высадке солдаты. А другая группа «драккаров» – морпех для удобства именовал эти корабли именно так – шла прямо в центр, туда, где находился и плот Федора. Нападавшие были уже близко. Первые лодки с финикийцами – большие щепки по сравнению с мощными кораблями кельтов – уже попали под удар. Хоть таранов нападавшие и не придумали, но корпуса «драккаров» они ухитрились сделать крепкими. Вражеские суда просто давили все лодки, что попадались у них на пути. Вот раздался страшный треск, и две скорлупки с пехотинцами отправились на дно, не сумев уйти от удара, несмотря на отчаянные усилия гребцов. Солдаты Карфагена едва успевали выпрыгнуть в воду, но их тут же добивали с атакующих кораблей лучники кельтов. Послышались первые крики и вопли утопающих. – Началось, – заметил Летис, поигрывая тяжелым клинком. – Приготовиться! – приказал Федор, выхватывая фалькату и прикрываясь щитом. – Укрыться за телегами. Лучники, стрелять без команды! Несколько кораблей кельтов врезались в широкую линию лодок и плотов, рассекая ее, словно нож масло. Им навстречу полетели стрелы. Застигнутые врасплох карфагеняне защищались и не собирались сдаваться без боя. Один из «драккаров» взял чуть левее и пошел наперерез плоту с телегами. «А впрочем, не так уж плохо, что у нас есть телеги, – промелькнула у Федора спасительная мысль, – все же больше шансов, чем у лодки, в случае столкновения». – А вы чего встали? Гребите быстрее! – прикрикнул Федор на застывших у бортов гребцов. – До берега еще далеко. Те в испуге заработали веслами вдвое сильнее, подняв тучу брызг. Движение немного ускорилось, но это все равно не спасло их от схватки с неизвестным племенем кельтов. «Драккар» приближался, нацелившись на заднюю часть плота, где свешивалось в воду рулевое весло. Сжав фалькату и спрятавшись за телегой, Федор готовился к битве. Он, как и все его солдаты, был облачен в кожаный панцирь с нашитыми на груди пластинами из железа и шлем. Все это быстро утянет его на дно, окажись он в воде. Но спасательных жилетов здесь не выдавали. – Держись! – заорал Федор, когда корабль кельтов на полном ходу наскочил на край плота, сломал весла, снес ограждения, телегу с кольями для строительства лагеря, гребцов и сразу пятерых человек из его отряда. Сбросив жертвы и утварь с плота, корабль должен был снова погрузиться в воду, но, видимо, рулевой не разглядел ширину притопленного плота, и «драккар», со страшным скрежетом взгромоздив на него носовую часть, так и остался торчать, завалившись на борт. – Поднять щиты! – заорал Федор, после удара еле удержавшийся на ногах и увидевший всего десятке метров перекошенные от ярости, размалеванные лица кельтов, натягивавших луки. Бойцы, сгрудившиеся на плоту, а их оставалось еще не меньше двух десятков, резво вскинули щиты, по которым тут же забарабанили стрелы. Федор укрылся за оставшейся телегой, Урбал и Летис тоже. Лучники финикийцев отвечали на обстрел противника, но это слабо помогало. Прячась за высоким бортом, меньше чем за тридцать секунд, прошедшие с момента тарана, лучники кельтов поразили еще пять человек из отряда Федора. Морпех не мог спокойно смотреть на это избиение, и решение родилось мгновенно. – Помирать, так с музыкой! – бросил он стоявшему рядом Урбалу и, резко распрямившись, лихо взобрался на уцелевшую повозку, дальний край которой возвышался буквально в двух метрах от борта «драккара». – Лучники, прикройте меня! Остальные – за мной, в атаку! За Карфаген! И, приняв на щит пущенную в него стрелу, в два прыжка оказался на другом конце повозки. Лучники мгновенно перенесли огонь на нос судна кельтов и свалили трех стоявших там воинов, ненадолго очистив его от врагов. Отбросив щит, Федор сходу попытался запрыгнуть на близкий борт корабля, но немного не рассчитал и едва не упал вниз. В падении успел ухватиться за борт свободной рукой, потом достал его носком правой ноги, подтянулся и перебросил тело внутрь. Перекатился по грубым доскам палубы. И вовремя. Удар топора проломил одну из них в том месте, где всего секунду назад была его голова. К счастью, Федор не выпустил из руки фалькаты, и пока рыжебородый кельт вскидывал свой массивный топор над головой, не поднимаясь, нанес удар в пах, распоров тому живот. Кельт взвыл, уронил топор на палубу и завалился навзничь. На его месте тут же появилось двое, в кожаных куртках и шлемах с рогами, в руках они держали мечи и небольшие круглые щиты, крест накрест обшитые железными полосами. – А вот это уже серьезней! – рявкнул Федор и под свист стрел бросился на них, поскольку отступать было некуда. Позади возвышался только высокий изогнутый нос корабля, увенчанный резной мордой какого-то чудовища. А кругом плескалась вода. Ударив одного по щиту, чтобы тот на секунду забыл об атаке, Федор виртуозно, словно шашкой, полоснул другого по плечу, продолжив движение рукой, едва клинок фалькаты соскользнул в сторону. Лезвие легко вспороло защитную куртку на плече, и по руке кельта хлынула кровь. Но это его не остановило. Кельт издал вопль ярости и взмахнул мечом. Федор пригнулся, клинок врага рассек воздух над головой. Подняв щиты, оба кельта снова двинулись вперед, а Чайка отступил на шаг назад, бросив беглый взгляд по сторонам. Отвоеванные только что два метра пространства на носу корабля, снова отошли противнику. Но в этот момент снизу послышались крики, и рядом оказались сразу два карфагеняна – Летис и Урбал. Федор скосил глаза и увидел, как остававшиеся на плоту солдаты подтолкнули телегу вплотную и, взобравшись по ней, как по мосту, стали прыгать на борт кельтского корабля. Не теряя времени, Летис атаковал и зарубил одного из противников командира, а Урбал ловким ударом повалил второго. – Спасибо, ребята! – выдохнул Федор, подхватывая щит одного из поверженных кельтов. – Вперед! Мы должны захватить эту посудину! И они уже вшестером – за это время на борт неприятеля взобралось еще трое мечников – бросились в отчаянную атаку на превосходящие силы противника. Кельтов на корабле находилось человек тридцать. Но сейчас из положения атакующих, уверенных в своей неуязвимости, они вдруг неожиданно оказались в обороне и несколько растерялись. «Этот эффект скоро пройдет, – понимал Федор размахивая фалькатой и пытаясь достать здоровенного воина с длинными волосами, – и они нас раздавят, как клопов, если не случится чудо». Тем не менее, внезапной атакой карфагенянам удалось отогнать сгрудившихся на палубе кельтов почти до мачты и дать возможность всем уцелевшим после тарана и обстрела финикийцам взобраться на корабль. А среди них были и лучники, тотчас поддержавшие атаку стрелами. Но и кельты теперь били в упор. Так что скоро карфагенянам, зарубившим семерых кельтов и потерявшим пятерых убитыми, пришлось снова отходить назад. Всего их осталось в живых не больше десятка. Заметив, что на корабле идет бой, к нему устремились сразу две лодки с солдатами из восьмой спейры. Эти лодки уцелели после удара кельтов, корабли которых, проломив строй из хлипких суденышек и плотов, рассеяли и потопили своей внезапной атакой большую часть находившихся в центре реки карфагенян. Лодки с подмогой были уже рядом. Одна из них пристала к плоту, до сих пор цепко удерживающему задравший нос корабль кельтов. Карфагеняне прыгали на плот, а оттуда, взбираясь по повозке, на нос раскачивавшегося судна. Хозяевам корабля это понравиться никак не могло, и новый удар отбросил Федора с товарищами еще на несколько метров назад. Но не прошло и минуты, как бойцы из восьмой спейры оказалась на палубе. Увидев подкрепление, семеро оставшихся в живых разведчиков во главе с Федором воодушевились. И снова бросились на кельтов, не убоявшись даже двух огромных, раздетых до пояса воинов, что размахивали над головой топорами в первом ряду обороны, издавая устрашающие крики. Сам Федор подхватил стоявший на носу бочонок с каким-то пойлом и, подняв его над головой, швырнул в ближайшего кельта с топором. Тот вращал оружием настолько быстро, что разбил угодивший в него бочонок и в ту же секунду стал мокрым, от неожиданности опустив топор. Сделав яростный выпад, Федор воткнул оружие в грудь бойцу. Затем быстро выдернул обратно и рубанул по незащищенной голове, словно боялся, что пронзенный кельт оживет. Но тот рухнул, не успев сообразить, что происходит. Рядом Летис уложил второго, метнув в него нож. Проломив оборону, карфагеняне быстро загнали остальных кельтов на корму, но те продолжали яростно защищаться. Звон и треск стояли такие, что Федор даже не слышал своего голоса, когда орал, в ярости набрасываясь на очередного кельта. От постоянного раскачивания корабль, наконец, сполз с широкого плота и медленно поплыл по течению, но на его палубу все же успели подняться солдаты со второй лодки. Перевес сил теперь оказался на стороне финикийцев, и бой быстро закончился. Заколов последнего кельта, труп которого он столкнул за борт, Федор опустил оружие и осмотрелся. Речное сражение, точнее, избиение, еще продолжалось. Чайка заметил, что теперь посреди подвижного «моста» из лодок, протянувшегося от одного берега Роны к другому, зияла широкая полоса воды, усеянная плавающими обломками и тонущими людьми. Под удар попали и нумидийцы. Многие из них, вскочив на коней, бросались с плотов в воду и плыли к далекому берегу. А кельты убивали их из луков, расстреливая со своих проходящих мимо кораблей. Но не везде кельтам удалось убивать финикийцев безнаказанно. Часть кельтских судов африканцы сумели захватить, а несколько поджечь зажигательными снарядами. С лодок и плотов велся плотный обстрел атакующих судов стрелами и дротиками. Были бы метательные машины, они тоже непременно пошли бы в ход. В общем, со всех сторон кельты неизвестного племени получали отпор и несли потери в живой силе. – Черт! – выругался Федор, глядя на происходящее. – Как бы здесь пригодилась эскадра триер или хотя бы парочка квинкерем, таких, как «Удар молнии». Хотя, для квинкеремы простора маловато. – Да, эти волосатые твари не резвились бы здесь так легко… – подтвердил стоявший рядом Летис, сжимая в ярости рукоять фалькаты. В этот момент впереди раздался дикий рев раненого животного. Оба вскинули головы и увидели, что сразу с нескольких судов противника ведется обстрел плотов со слонами, причем враг использовал горящие стрелы. Обезумев от попадания таких стрел, слон рвал все путы и бросался в воду, поднимая вокруг тучи брызг и рождая волны. Находясь еще на плоту, животное в ярости крушило бивнями и хоботом все, что попадалось ему на пути – солдат, повозки, амуницию – а оказавшись в воде, переворачивало встречные лодки и топило пехотинцев. Но корабли кельтов не отставали, и их команды продолжали с безопасного расстояния забрасывать стрелами и копьями слонов, еще остававшихся на повозках и уже барахтающихся в воде. На глазах Федора им удалось убить или покалечить пятерых слонов, а еще нескольких заставить прыгнуть в воду. То же самое происходило с другой стороны переправы, где прорвавшиеся корабли развернулись и напали на другие плоты со слонами. Атакующая мощь Карфагена, призванная вселять ужас в солдат противника на суше, стремительно таяла. – А ну, быстро на весла! – приказал Федор, приняв решение. – Гребем вон к тому кораблю! И он указал на ближайшее судно кельтов, команда которого увлеклась избиением слонов. Все воины, оказавшиеся на борту, даже имевшие принадлежность к восьмой спейре, подчинились приказу. Командира среди них не оказалось. Он, пораженный стрелой, погиб раньше. Выбросив мешавшие гребле трупы кельтов за борт, финикийцы расселись на места гребцов, и скоро «драккар», лавируя между обломками, приблизился к другому берегу. Кельты не сразу заметили, кто им управляет. А когда рассмотрели, было уже поздно. Федор махнул рукой, и сначала в кельтов полетели стрелы, а затем во вражеский борт вцепились абордажные крюки, во множестве валявшиеся на дне захваченного судна. Накрепко соединив корабли веревками, карфагеняне снова бросились в атаку и после ожесточенного боя захватили и второе судно, правда, лишившись почти половины своей команды. В том бою мечом в плечо ранили Урбала. А Федор и Летис спеленали одного из особо буйных кельтов, отдававшего во время боя приказы. Они решили, что он – вождь. Да и одеждой он отличался от других. На нем были кольчуга, дорогой шлем и торква – золотая цепь с амулетом. Когда с трудом вращая веслами, остатками солдат с Чайкой во главе подвалили к другому берегу, их встретили Магна и проводники, за спинами которых выстроились солдаты седьмой спейры. – Жив? – спросил Магна, когда Федор спрыгнул на берег. – Я-то жив, а вот Урбал ранен, – ответил он. – Ты оказался прав, – подтвердил Магна утренние догадки своего помощника. – Проводники говорят, что Истмар сбежал. Наверняка, это он навел кельтов. Люди, стоявшие рядом, закивали головами. А когда они увидели пленника, сброшенного Летисом на землю, то один из них тут же признал его. – Это Бридмар, вождь племени, что живет вверх по реке, – заявил он. – Я его знаю. Он водит дружбу с римлянами. – Ну, теперь все ясно, – кивнул Федор. – Жаль только не узнали раньше, столько народа полегло. А этого Бридмара мы отдадим Ганнибалу, пусть сошьет себе сапоги из его кожи. Все стоявшие рядом рассмеялись, а сам Бридмар разразился бранью в адрес Федора на непонятном наречии. Но бой еще не закончился. Углядев, что Бридмар пленен, кельты развернули суда и пристали к берегу в безнадежной попытке освободить своего вождя. Это было роковой ошибкой. – Отчаянные ребята, – заметил Федор, наблюдая за высадкой кельтов, – но им конец! Несмотря на яростную атаку, во время которой десанту кельтов удалось скосить почти всю восьмую спейру, едва достигшую берега и успевшую наспех построиться, они прорвались лишь на сотню метров и тут же были уничтожены превосходящими силами африканцев. Часть кельтов потоптали обезумевшие слоны, достигшие берега и теперь метавшиеся по нему, сметая своих и чужих. Этот хаос царил до тех пор, пока взбесившихся слонов не переловили погонщики или не убили солдаты, опасавшиеся уничтожения половины армии, стоявшей неподалеку лагерем. Карфагенянам достался весь уцелевший флот племени Бридмара, но и потери оказались серьезны. Атака кельтов унесла жизни многих сотен африканцев и восемнадцати слонов. Ганнибал велел обезглавить Бридмара, а тело отвезти в родное селение и выставить там на всеобщее обозрение, чтобы все вожди местных племен отныне знали, как он будет поступать с теми, кто дерзнет пойти против Карфагена и помогать римлянам.
Категория: Гибель Карфагена | Добавил: historays (23.04.2015)
Просмотров: 794 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Может пригодиться

Интересное
Вооруженная борьба народа Мозамбика за свободу и независимость
ГРОБНИЦА СВЯТОГО ПЕТРА
В год 6486 (978).
Профессиональный революционер
В с е в о л о д - II (1139-1146)
Успехи в кабинетной работе
о л ь г а (945-957)

Копирование материала возможно при наличии активной ссылки на www.historays.ru © 2024
Сайт управляется системой uCoz