Приветствую Вас Гость | RSS
Среда
03.03.2021, 01:56
Главная Регистрация Вход
Меню сайта

Категории раздела
Новая история старой Европы [183]
400-1500 годы
Символы России [100]
Тайны египетской экспедиции Наполеона [41]
Индокитай: Пепел четырех войн [72]
Выдуманная история Европы [67]
Борьба генерала Корнилова [41]
Ютландский бой [84]
“Златой” век Екатерины II [51]
Последний император [53]
Россия — Англия: неизвестная война, 1857–1907 [31]
Иван Грозный и воцарение Романовых [88]
История Рима [79]
Тайна смерти Петра II [67]
Атлантида и Древняя Русь [123]
Тайная история Украины [54]
Полная история рыцарских орденов [40]
Крестовый поход на Русь [62]
Полны чудес сказанья давно минувших дней Про громкие деянья былых богатырей
Александр Васильевич Суворов [29]
Его жизнь и военная деятельность
От Петра до Павла [45]
Забытая история Российской империи
История древнего Востока [619]

Популярное
Тулл Гостилий
14
Ген.-лейт. Уваров ген.-фельдм. кн. Кутузову
История повторяется
22
6
Менений Агриппа Ланат

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа


Главная » 2014 » Январь » 5 » У гроба императора
11:19
У гроба императора
…Был конец 1724 года. Пётр I полулежал в креслах, сваленный внезапным недугом. Терпеливый и выносливый, привыкший к болям, он морщился, лицо его передёргивалось, а то вдруг успокаивался, обводя всех тёмными глазами.
Супруга его, рассеянно касаясь белокурых волос двух внуков царя — Петра и Наталии, — не сводила глаз с императора. 
Иногда он поднимал веки и ясным взором поводил вокруг. Вот они, его сподвижники! И коротко, с перерывами называл их имена, словно желая унести всех с собой…
— Благороднейший из всех — фельдмаршал Борис Петрович Шереметев, царствие ему небесное!.. Хитрейший из хитрых — мин херц Меншиков… Долгорукие (Долгоруковы)… Древняя фамилия, у них и ума, и злости — в избытке… Князь Черкасский — устроитель моего города Санкт-Петербурга. — Он перевёл взгляд на внука. — Запоминай их, Петруша… Шафиров, Толстой Пётр. А вон тот, каланча в чёрном парике, — учёнейший муж Яков Брюс.
Помолчав, обратился к Брюсу:
— Поспрошай: каково кумекает мой внук, — не ему ли придётся трон наследовать? Были у него два учителя, да только дурни, побил я их батогами и прогнал… Назначил учителем Остермана. Как смотришь на сие, Яков Вилимович?
Брюс кивнул, царь вновь перевёл взгляд на мальчика:
— Че хмуро глядишь на меня? Боишься? Зря! Ну-ка отойди, встань подале… Да ты дюже велик, отрок… Ну-ка скажи, сколько будет пятью семь?.. А ещё: коли ветер с востока дует, куда корабль надобно вести?
— Не ведаю, государь.
— Эх ты, «не ведаю»…
Пётр I прикрыл глаза и надолго замолк. А Петруша и сестра его Наталия — голубоглазые, белокурые, словно два ангела, на лицах — ни слёзки, ни печали, только недоумение и робость, а ещё, может, страх…
К Рождеству Петру стало легче, священники, простые люди молились за его здоровье. А миновали морозные рождественские дни, подули ветры — улучшения не случилось. Пётр I перебирал бумаги, но как-то вяло…
Слева от смертного одра, чуть поодаль, стоял у мольберта человек с кистями в руках — торопился запечатлеть великую минуту: не было ни единого явления, в которое бы не вникал и не вносил своего толкования сей император. Ради поддержания живописцев сделал выставку Артамона Матвеева, а вельможам и сенаторам, князьям и графам повелел покупать те «кортыны». Художник Таннауэр писал картину с особым тщанием, вдохновением, широкой кистью — царь представлялся ему лежащим на плоту, который плывет через реку Стикс в царство Аида…
Нева в те дни стояла оледеневшая, горбатая, тёмная, словно тоже охваченная трауром. На домах колыхались печальные флаги, а по окраинам всё так же весело выглядывали раскрашенные голландские домики с цветными картинками, парусниками, букетами и даже женскими ликами.
В печаль погрузились стоящие вокруг. В то же время всех мучил вопрос: кто наследует трон? Отчего молчит государь и как его понять?
Но вот опять приоткрылись веки, блеснули живые тёмные глаза — и вновь помутились… Насовсем или нет?.. Впрочем, один глаз открыт, пугающе открыт… Петруша со страхом смотрит в него. Екатерина рыдает в голос. Меншиков в отчаянии теребит парик. А новгородский архиепископ, театрально воздев руки, восклицает:
— На кого ты нас оставляешь, благодетель?!.. Восстань со смертного одра!..
Кирилл Разумовский усмехается: «Восстанет ежели, поглядит, что мы творим, что скажет?»
Шум и гвалт стоят несообразные с часом… В ужасе, в горестном изумлении пребывают сановники, вельможи, генералы.
Тут же и дети, отроки — Голицыны, Шереметевы, Черкасские, недоросли и отроковицы. «Что станется теперь?» — думает Наташа Шереметева, вспоминая, как пять лет назад вот так же величаво умирал её отец, а потом царь первым шёл за гробом, и плач стоял по всей Невской першпективе.
Марья Меншикова неотрывно глядит в лицо царя — как темны его власы и усы, как бледен лоб, лицо страдающее подёргивается. Отец её любимец императора, но что ждёт их теперь?
Заплакали внуки Петра I — Наталия и Пётр.
Раздалась музыка, послышался тихий хор женских голосов, навевающий мысли о вечном. О вечном — и о завтрашнем дне: кто наследует царю-исполину? Окаменев, вслушиваются в последние его слова. Но услышаны лишь два слова: «Отдайте всё…» И Пётр I испустил дух. Кому отдать всё? На кого надёжа?
Один глаз совсем закрылся, а второй — смотрит грозно и мертво. Неужто Всевышний, сам пославший сего великана на землю, отступился и перекрестил его в последний раз?..
И вот уже восьмёрки лошадей в чёрных епанчах, золотая с чёрным колесница, генералы, сановники, князья и графы двинулись по ровной стрельчатой дороге к Петропавловскому собору. Шествием, как и всей церемонией, распоряжается Яков Брюс. Учёный, изобретатель, знаток политеса, обожающий царя, он не отводит взгляда от мёртвого лица, словно заклинает, словно надеется на воскресение.
У него было написано тридцать листов и двадцать пунктов той церемонии, но вид его ужасен: худой как столб, в чёрном парике, камзол болтается. Бальзамировать царя — тоже его дело. Кому ещё сие по плечу? Он делал чучела, лечил кавалерию, занимался алхимией, говорили, что пришил собаке ногу и чуть ли не оживил женщину, подобно египетской царице Изиде, которая собрала по кускам убитого мужа и воскресила.
Лядащий (нехороший. — Ред.) был февраль 1725 года. Месяц царь лежал на морозе, в гробу, обитом золотым глазетом, серебряными позументами, в камзоле, шитом серебром, при шпаге и с Андреевской лентой. Свидетель тех дней Нащокин писал: «1725 год началом своим зело неблагополучие России оказал… Я не могу от неискусства пера описать, как видим был общий плач… О погребении его великое множество за гробом, и всяк хотел помнить. Везде неутешная печаль стояла. Но распространяться о толикой печали недостаток моего воображения прекращает…»
Похороны состоялись только 8 марта.
В траур погрузилась ошеломлённая страна. И при дворе не утихали сетования, споры и пересуды: чья теперь очередь? Какая партия возьмёт верх? Сторонники Екатерины, малого Петра или немецкая партия? Многие, воспользовавшись оказией, хотели удалиться «в свои усадьбы и домы». Честолюбцы же, напротив, жаждали укрепиться в новой столице.
Брюс шагал по мощёной дороге, размышляя, как разумно строил свой город император. Планировал вместе с архитектором Трезини и особую роль отводил этой дороге к Петропавловскому собору. На той стороне Невы — увеселения, дворцы, а на этой — тюрьма и Петропавловский собор, место упокоения, доказательство тщеты усилий человеческих. Теперь в этом соборе будет захоронен творец сего града.
Брюсу или, может быть, Остерману пришёл в голову рассказ Лефорта о древнем рыцарском ордене, который исповедовал веру в Чашу Грааля, в то, что Христос с Магдалиной ушли к северу, не к югу, и потому надобно там искать Чашу Христову и Его кровь. Тайные люди предсказывали: там, среди белых ночей, под бледным солнцем, след Чаши Грааля, там не нужен свет, ибо там белая ночь. Не оттого ли Брюс, объехав Европу, изучив десятки языков, навсегда остался именно здесь, в царском граде белых ночей?.. А ещё тайные люди говорили, что гении, наделённые прозрением и волей, одержимые одной-единственной идеей, доживают лишь до полусотни лет, — так и Пётр I.
Брюс всматривался в помолодевшее лицо Петра. Смерть стёрла следы мучительного вопроса: победит ли он русскую косность, не свернёт ли страна после него на старую дорогу, не возьмут ли верх сторонники первой его супруги Евдокии Лопухиной да изменника-сына? И не выбросят ли дела его на свалку?
* * *
Ни о чём таком не догадывались ни Екатерина, ни другой наследник — десятилетний внук Петруша, хотя вокруг — нестроения, косые пересуды, взгляды…
Завтра соберётся Верховный совет и решит, кому наследовать трон. Члены его: Меншиков, Репнин, Апраксин, Толстой Пётр, Мусин-Пушкин, Василий Долгорукий, Яков Брюс, Дмитрий Голицын, Юсупов…
Категория: Тайна смерти Петра II | Просмотров: 1260 | Добавил: historays | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Может пригодиться

Календарь
«  Январь 2014  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031

Архив записей

Интересное
А н д р е й - II (1294-1304)
VII. Рабочий вопрос
Трудные послевоенные годы
39
Преимущество было полным адвокат
2
РАСПУТНИК СТАНОВИТСЯ СТРАННИКОМ

Копирование материала возможно при наличии активной ссылки на www.historays.ru © 2021
Сайт управляется системой uCoz