Приветствую Вас Гость | RSS
Суббота
10.12.2022, 06:15
Главная Регистрация Вход
Меню сайта

Категории раздела
Новая история старой Европы [183]
400-1500 годы
Символы России [100]
Тайны египетской экспедиции Наполеона [41]
Индокитай: Пепел четырех войн [72]
Выдуманная история Европы [67]
Борьба генерала Корнилова [41]
Ютландский бой [84]
“Златой” век Екатерины II [53]
Последний император [54]
Россия — Англия: неизвестная война, 1857–1907 [31]
Иван Грозный и воцарение Романовых [88]
История Рима [79]
Тайна смерти Петра II [67]
Атлантида и Древняя Русь [126]
Тайная история Украины [54]
Полная история рыцарских орденов [40]
Крестовый поход на Русь [62]
Полны чудес сказанья давно минувших дней Про громкие деянья былых богатырей
Александр Васильевич Суворов [29]
Его жизнь и военная деятельность
От Петра до Павла [45]
Забытая история Российской империи
История древнего Востока [738]

Популярное
Ассирийский Гитлер
Железо
Удаление восставших плебеев на священную гору
Битва при Гавгамелах. Вавилон и Персеполь
Смеющийся философ
Сервий Туллий – шестой римский царь
Гай Муций Сцевола

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа


Главная » 2014 » Апрель » 13 » Третий фронт: Опаленные пальмы Камбоджи
12:08
Третий фронт: Опаленные пальмы Камбоджи

 К Камбодже у меня отношение особое. Когда американская авиация ожесточенно бомбила ДРВ, Пентагон вел карательные операции в Южном Вьетнаме, все глубже ввязывался в военные действия нейтральный Лаос, королевство Камбоджа принца Сианука оставалась «оазисом мира» в Индокитае, уголком спокойствия и, я бы даже сказал, «сферой азиатского процветания». Я вырывался из Ханоя в Пномпень дважды в год и проводил здесь прекрасные недели.
 Компания была самая теплая: под «крылом» посла СССР С.М. Кудрявцева, талантливые дипломаты – мои институтские друзья РЛ. 
Хамедуллин (ныне посол РФ в Австралии), Юрий Шманевский, Олег Дружинин, корреспонденты ТАСС Олег Широков и Артур Блинов, военный разведчик Николай Солдаткин, корреспондент АПН Юрий Шевченко и «интернациональная бригада»: австралиец, писатель и публицист Уилфред Бэрчетт с женой-болгаркой, медведем «Мишкой», двумя гиббонами и дочерью Анной, писавшей мне с детства чудесные письма, французский военный атташе полковник Франсуа, английский посол, жена знаменитого кинодокументалиста Йориса Ивенса Марселина Лорридан, дочь от первого брака вьетнамского министра здравоохранения Колетт Виоле, прекрасная полукровка, разделявшая мое интеллектуальное одиночество и ревновавшая меня к юной хранительнице книг королевской библиотеки – миниатюрной кхмерке с чудесным именем Жасмин…
В той библиотеке в «неурочное время» я перечитал многие старинные книги.
Где-то в другом конце Индокитая рвались бомбы, а здесь на Монивонге работали прекрасные ресторанчики, в «плавучих домиках» на Меконге и Бассаке нам подавали с «боцманом» Шманевским и культурным советником Олегом Дружининым «китайские супчики» с местным самогоном и соответствующим «продолжением». После полуночи имели честь быть иногда приглашенными во дворец к Сиануку и слушать его музыкальные индивидуальные концерты – участвовать в забавах главы государства, получать от него скромные знаки внимания и ценные подарки, быть осчастливленными его высочайшим обществом.
Особенно меня окружили почетом после того, как в феврале – марте 1967 года я съездил с кузеном Сианука, начальником корпусной зоны, подполковником – принцем на границу с Южным Вьетнамом в провинцию Свайриенг («Клюв Попугая») и попал там в окружение американо-сайгонских войск. Интервенты численностью в 23 тысячи солдат проводили пограничную операцию «Джанкшн сити».
К счастью, все обошлось благополучно. Нас не заметили. Американцы и сайгонцы убрались на свою территорию в Тэйнинь, оставив на камбоджийской земле сожженную деревню, раненых крестьян и несколько забитых голов скота. Почти «боевое соприкосновение» с противником вызвало ко мне особое чувство в подполковнике-принце. Он обо всем лично рассказал Сиануку, а меня попросил обо всем увиденном сообщить по радио в программе на всю Юго-Восточную Азию.
Я выполнил просьбу – выступал несколько раз, и каждый репортаж длился не менее 40 минут. Мой риск и труд получили достойную оценку, и Сианук – глава государства – подарил мне прекрасную туристическую поездку по всей Камбодже. С большой охраной и на новой черной «Волге». В те дни 1967-го в Камбодже все пели, танцевали, прекрасно ели, пили и любили, но дисциплина была жесткая. Никаких вакханалий. На улицах все было спокойно, тихо и пристойно. И я по вечерам на велорикше возвращался в мой номер 306 в отеле «Сукхалай» на Монивонге, зная, что никто на меня не нападет, не потребует кошелек, набитый подотчетными долларами, риелями, донгами, кипами, южновьетнамскими пиастрами… и еще не знаю какими купюрами из корреспондентской кассы…Если «касса и убывала», то об этом всегда знали Жасмин, Колетт или другие сидевшие со мной в ночных барах прекрасные «вечерние мотыльки». Но и это было тогда «работой» – сбором информации.
Казалось, что мы знали все…
Американская операция «Джанкшн сити» в Камбодже не была случайностью, этакой «ошибкой» с высадкой десанта на чужой территории. Карателей вызвали самолеты воздушной разведки, обнаружившей места передислокаций подразделений Фронта освобождения Южного Вьетнама.
Но в Камбодже об этом не сообщалось. Все было окружено строжайшим секретом. Особенно то, что было связано с «тропой Хо Ши Мина».
«Тропа Хо Ши Мина», по которой шла переброска северовьетнамских войск, техники, боеприпасов, продовольствия, уходила в горы севернее 17-й параллели, еще на территории ДРВ, затем пролегала по землям Лаоса и Камбоджи и выныривала в Тэйнине, всего в 70–180 километрах от Сайгона, в дельте Меконга, или на горном плато Тэйнгуен. Американцы перехватывали вьетконговцев в Южном Вьетнаме, и тогда бои носили тяжелый и упорный характер.
На территорию Камбоджи вторжения американо-сайгонских войск осуществлялись довольно часто, но всегда в «исключительных случаях». Облеты же «рамами-разведчиками» в пограничной зоне велись непрерывно.
Нгуен Ван Тхуан – официальный представитель ЦК НФО Южного Вьетнама в Пномпене был моим другом и считал, что особых секретов от меня – «ханойца», русского журналиста, вращавшегося в самых высших кругах Индокитая, «противника колониализма, неоколониализма и империализма» – нет, не было и не должно быть, и поэтому он точно комментировал с военно-политической точки зрения любое событие и даже малозаметный факт на фронтах Индокитая. В 80-х годах в этом качестве мне заменил Тхуана посол СРВ в Камбодже Нго Дьен, в прошлом помощник премьер-министра Фам Ван Донга и заведующий отделом печати МИД ДРВ и СРВ. Я любил Нго Дьена за его доброту, чистый мозг, спокойствие, откровенность. И он это понимал. Понимал он и то, что если во Вьетнаме я любил Вьетнам, в Лаосе – Лаос, то в Камбодже, понятно, Камбоджу. А в целом – весь Индокитай.
И страны, по-моему, платили мне тем же. По крайней мере с 1966 по 1983 год. Я всегда прибывал в Пномпень в самые политически интересные и напряженные моменты истории Камбоджи. О конференции глав государств Индокитая в Пномпене я узнал от Нго Дьена раньше, чем посольства и спецслужбы, за что меня не поблагодарили резиденты.
Операция «Джанкшн сити», вторжения банд «кхмер сереев» на западной границе с Таиландом, переворот генерала Лон Нола в марте 1970 года… Сианук тогда был с официальным визитом в Европе и летел домой через Москву.
18 марта 1970 года газета «Известия» в вечернем выпуске поместила информацию о встрече Сианука и А.Н. Косыгина в Кремле. В том же номере, но уже в периферийном (втором) выпуске, на том же месте, что информация о встрече, поместили сообщение о свержении Сианука. Бывало и такое в журналистской истории и практике.
Принц на аэродроме «Шереметьево» (он летел в Китай) просил А.Н. Косыгина оставить его в СССР, в эмиграции. Но получил уклончивый ответ. Глава государства Камбоджи отправился в Пекин, где уже 23 марта был создан Национальный единый фронт Камбоджи (НЕФК). В этот фронт вошли находившиеся в глубоком подполье кхмерские коммунисты, камбоджийские политэмигранты во Вьетнаме и Китае, а также лица из свиты самого Нородома Сианука.
Когда-то эмигранты покинули страну от преследований со стороны самого Сианука и были его ярыми противниками. Теперь же они были вынуждены соединить усилия в борьбе против режима Лон Нола, который, впрочем, двери перед свергнутым экс-монархом не закрыл. Новые же партнеры Сианука по НЕФК камень, что был за пазухой, показали, но не выбросили. Пригодится еще для главы государства, Самдека Нородома Сианука и его семьи… Королева-мать отбыла из столицы Камбоджи в Пекин и уезжала из Пномпеня с полным почетом. В Москве же сложился беспрецедентный уникальный в дипломатической практике случай: оставались и функционировали довольно долгое время два враждебных посольства – Лон Нола и Сианука(НЕФК).
Пол Пот, Кхиеу Самфан, находившиеся в Пекине и вошедшие под другими псевдонимами в ЦК НЕФК, были врагами не только Сианука, но и Вьетнама. После разрыва с кхмерским сувереном в 1954 году они жили в спецлагерях во Вьетнаме, не «ассимилировались», сохранили свой «ярый национализм». Но все это было секретом, который раскроется лишь после 17 апреля 1975 года, когда так называемые кхмерские «коммунисты» пришли к власти. Простить унижения и зависимость, сомнительное состояние «подопечных» кхмеры, в силу национальных особенностей, не могли.
Но обо всем по порядку. Начнем с «азов», с тех «голубых» сиануковских времен, когда страну все называли «жемчужиной Индокитая», иностранцы и народ вдоволь пили, пели, ели и плясали… Не было комендантского часа, дипломаты ездили на курорты, отдыхали в Кампоте, Кепе, Сиануквилле, великолепно общались, порой забывая о различиях государств с различным социально-политическим строем. Партийный секретарь советского посольства в Пномпене товарищ Патронов, поднимая тост за тостом за дружбу и сотрудничество, ни о каких «классовых битвах» не вспоминал, а резиденты КГБ (оба на букву «К») «узлы морали и нравственности не затягивали». Конечно, «ЧП» случались. Например, дежурный комендант так напился в городе, что «взял даму» и рикшу-сикло, приехал к дверям посольства, а расплачиваться предложил… собственной жене. А у той с собой денег не оказалось. Скандал. Другой комендант проделал ту же операцию, расплатился только не камбоджийскими риелями, а советскими желтыми «сертификатами», которые ходили в «Березках» в Москве! Даму и сикло эти деньги не удовлетворили. Опять небольшой скандал, вызвавший смех Сианука, который был в курсе всех «казусов» с иностранцами.
Вот какая была жизнь в Пномпене, пока не был совершен путч.
Категория: Индокитай: Пепел четырех войн | Просмотров: 1391 | Добавил: historays | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Может пригодиться

Календарь
«  Апрель 2014  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930

Архив записей

Интересное
Молотов в годы войны
Рабочее законодательство
Второй человек в партии
Спасательная экспедиция советских военных моряков в Бангладеш
В с е в о л о д - II (1139-1146)
Интернационалисты
РАССТРИГА, ИЛИ ЦАРСКИЙ СЫН?

Копирование материала возможно при наличии активной ссылки на www.historays.ru © 2022
Сайт управляется системой uCoz