Приветствую Вас Гость | RSS
Четверг
23.11.2017, 06:57
Главная История России Регистрация Вход
Меню сайта

Категории раздела
РАСПУТИН [21]
Жизнь и деятельность Г. Распутина.
Сто сталинских соколов [40]
Федор Яковлевич Фалалеев
История Руси [77]
страна и население древней руси после начала государства
Повесть Временных лет [56]
"Повесть временных лет" - наиболее ранний из дошедших до нас летописных сводов.
Россия (СССР) в войнах второй половины XX века [76]
Полный сборник платформ всех русских политических партий [57]
Манифестом 17-го октября положено основание развитию русской жизни на новых началах
Ближний круг Сталина [89]
Соратники вождя
Величайшие тайны истории [103]
Хроники мусульманских государств [81]
Дворцовые секреты [145]
Война в Средние века [52]
Хронография [50]
Тайная жизнь Александра I [89]
“Пятая колонна” Гитлера [34]
Великие Россияне [105]
Победы и беды России [39]
Зигзаг истории [33]
Немного фактов [64]
Русь
От Екатерины I до Екатерины II [71]
Гибель Карфагена [48]
Спартак [101]
О самом крупном в истории восстании рабов.

Популярное
Раздел добычи
27
С чего началась философия
2
Развалины дворца Теодориха в Равенне.
Господство лангобардов в Италии
Гай Муций Сцевола

Статистика

Онлайн всего: 4
Гостей: 4
Пользователей: 0

Форма входа


Главная » Статьи » Спартак

Спартак остается в меньшинстве

 Ни одного человека не потерял Спартак во время этой операции, однако то же самое можно было бы сказать и о римских войсках. Если быть точным, то следует признать, что он «всего лишь» избежал смертельной опасности, своевременно вынув голову из петли. И тем не менее его отступление было подобно победе, так как с помощью удачной своей хитрости гладиатор-фракиец доказал, что может успешно соперничать умом с римским военачальником. 
Соответст венно возросло и доверие рабов к своему вождю, в то время как боевой дух римских ополченцев продолжал падать. Вождь рабов и гладиаторов и далее придерживался оправдывавшей себя тактики подвижной войны — время от времени он сменял стоянки, вводя в заблуждение римлян и удерживая инициативу в своих руках. 
О подробностях этого периода войны рабов умалчивают все античные авторы. Лишь в сообщениях Саллюстия содержится несколько намеков, которые по части ясности также оставляют желать лучшего. Во время этих событий Вариний, по-видимому, усилил свое войско, ибо дальше речь идет о свежих и неопытных солдатах. Через несколько дней к отчаявшимся римлянам вернулось наконец их самообладание. (Так говорится у Саллюстия.) 
Столь неожиданный поворот в настроениях солдат имел своим результатом то, что Вариний предпринял неосторожный шаг и бросил свои свежие и неопытные центурии на лагерь рабов. А ведь кроме всего прочего они были напуганы рассказами о неудачах старших товарищей, уже бившихся с рабами. Откуда взялись эти новые войска, остается неизвестным.
 Привел ли их посланный в Рим квестор Тораний? Или же претор сам набрал себе подкрепления, собрав людей в Кампании? Между тем и среди рабов началось брожение. Особенно ожесточенные споры разгорелись относительно плана дальнейших действий. Кельт Крикс, один из ближайших помощников Спартака, а вместе с ним его соплеменники, а также германцы желали как можно скорее вступить в бой с врагом. Разве до сих пор они не побеждали римлян во всех без исключения боях? Почему же теперь должно быть иначе?
 Разве сама судьба не благоприятствовала им? Однако Спартак был против этого. Именно потому, что шансы были наилучшими, следовало пользоваться благоприятным моментом. Еще одна победа над римлянами лишь принесет отсрочку. Минутной удаче он желал противопоставить серьезный и целеустремленный план. У восставших еще было время для того, чтобы действительно и надолго обрести свободу, о которой мечталось в неволе. Но когда Рим по-настоящему проснется, поздно будет думать об исполнении этой мечты. 
Целью Спартака было вывести бежавших рабов на север, а оттуда через Альпы — на родину. Всеми силами старался Спартак убедить их довериться ему и следовать за ним, как и раньше. И все же вождь повстанцев и немногие его проницательные соратники остались в меньшинстве — большинство не желало соглашаться с ними.
 Ослепленная, не желавшая задумываться о будущем масса продолжала рассчитывать на приток рабов, с которыми можно было бы и дальше успешно давать отпор римлянам. К тому же восставшие больше думали о грабежах и мести, чем о возвращении на родину. Дома им пришлось бы добывать хлеб в поте лица, а здесь они просто брали у богатых все, что им было нужно. Разве такая жизнь не была более привлекательной? Желая предотвратить раскол армии, Спартак скрепя сердце согласился, добившись, правда, решения о том, чтобы покинуть выжатую как лимон Кампанию. «Затем он уговаривает их перейти на другие земли, более обширные и более пригодные для скотоводства, где, раньше чем туда придет Вариний, они, пополнив свое войско, увеличат число отборных мужей». Здесь им не грозил бы ни голод, ни недостаток в приверженцах, которых наверняка было много среди местных пастухов. «Быстро выбрав из пленных подходящего проводника, он через область пицентинцев, а затем эбуринов незаметно подходит к Луканским Нарам, а оттуда на рассвете, тайком от жителей — к Форуму Анния». Ранним утром армия рабов ворвалась в этот маленький пограничный городок (современный Форлимпополи), с ходу подавив всякое сопротивление.
 Призывы вождя не впадать в безумие после взятия города никакого действия на опьяненных победой рабов не произвели. Ненависть, накапливавшаяся в варварах, обрушивалась на головы беззащитных жителей городка. Как и в других местах, и здесь победители множили убийства, изнасилования, грабежи и поджоги. 
Те, кто пытались утаить деньги и драгоценности, тут же выкладывали их под пыткой. Напрасно Спартак повторял просьбы и приказы, призывая своих бойцов к умеренности. Словно сорвавшись с цепи, бесновались орды рабов, усиленные беглецами, присоединившимися к основному ядру по пути и больше других жаждущими отмщения и особенно рьяно стремившимися разжиться добычей. Не имея возможности предотвратить разбой, Спартак по крайней мере сократил его продолжительность. Через сутки ужасы прекратились, ибо уже на следующее утро он приказал играть поход. И теперь с новой ордой, за счет притока рабов усилившейся вдвое, он двинулся в долину, надеясь значительно пополнить запасы провианта, тем более что наступало время сбора урожая. На этом месте обрываются, к сожалению, и наиболее значительные отрывки из рассказа Саллюстия. Прочие же сообщения античных авторов об этом периоде войны Спартака отличаются, как сказано выше, совершенной недостаточностью. 
Так, в повествовании Плутарха отход армии рабов в Луканию вообще отсутствует. Одной-единственной фразой он сообщает своему читателю о том, что после побед Спартака над легатами Фурием и Коссинием несколько поражений подряд потерпел и сам претор Вариний, в конце концов потерявший своих ликторов и коня, доставшихся врагу. 
Где и когда случился этот разгром, точно нам не известно. Однако немногие данные, имеющиеся в нашем распоряжении, позволяют предположить, что римские солдаты определенно просчитались в оценке боевой мощи армии рабов. Конечно, они ожидали встретить толпу сбежавшейся отовсюду черни, натолкнулись же на мощное, прекрасно организованное войско. Насколько безобразно вели себя орды беглых рабов в отношении мирного населения, настолько же дисциплинированно они выступали под руководством Спартака против вооруженных римлян. Впечатление, произведенное войском противника, должно было быть достаточно велико, и оно усилилось еще больше, когда дело дошло до прямого столкновения. Чем больше храбрости и решительности проявлял противник, тем быстрее улетучивалась вера римлян в собственные силы. 
Сознание борьбы за собственную жизнь укрепляло боевой дух рабов и гладиаторов. Под мощными их ударами ряды римлян дрогнули. Когда солдаты увидели, что товарищи их падают замертво, они, покинув своего полководца, обратились в бегство. Лишь с большим трудом Варинию удалось спастись. Конь претора, а также его ликторы, несшие знаки его власти (фасцы — связки прутьев с воткнутыми в них топориками), вместе со всем римским лагерем достались презренным рабам. Как и во всех предыдущих боях, Спартак одержал победу и на этот раз, выглядевшую тем более блистательной, чем более позорным казалось поражение римлян. 
Надо сказать, что не только беда, но и успех также не приходит один. В последующие недели и месяцы зимы 73/72 г. до н. э. приток южноиталийских рабов в армию повстанцев все усиливался. Однако, чем больше становилось бойцов, тем острее ощущался недостаток в оружии, который Спартак вновь решил преодолеть собственными силами.
В данной связи Аппиан и Флор упоминают о том, что он приказал собрать всю необходимую для ведения боевых действий технику, вновь перековать на мечи весь металл, а щиты плести из ивы и обтягивать кожами. У Флора можно найти также указание на подготовку конницы, стратегическое значение которой Спартак сумел оценить. Не встречая сколь-либо серьезного сопротивления, рабы прочесывали Южную Италию, повсюду оставляя за собой следы опустошения. «Только что покинутая рабами Кампания вновь была ими захвачена, а остававшийся там римский корпус раздавлен и стерт в порошок», — говорится в «Римской истории» Теодора Моммзена. Земли на юге и юго-востоке Италии полностью контролировались армией рабов, так что даже значительные города были взяты и «пережили все ужасы, которые только могут принести варвары беззащитным цивилизованным гражданам, а вырвавшиеся рабы — своим бывшим хозяевам. То, что ни о каких правилах в этой более походившей на резню войне не могло быть и речи, разумеется само собой: в полном соответствии с установленным ими самими правом господа распинали всякого беглого и пойманного раба на кресте; последние поступали со своими пленниками точно так же…». Вскоре власть Спартака распространилась на область, простиравшуюся между захваченными городами Нолой и Нуцерией (Ноцерия) в Кампании, Метапонтом (Торремаре) и Фуриями (Сан-Мауро) в Лукании, а также Козенцией (Козенца) в Брутии (нынешняя Калабрия). В античную эпоху с началом зимы всякие боевые действия обычно прекращались. Все усилия, предпринятые Римом против повстанцев с весны 73 г. до н. э., оказались тщетными. Спартак одерживал победу за победой, и всюду, где бы ни появлялись не знавшие жалости к господам повстанцы, рабы приветствовали их как своих освободителей. И их постоянный приток все усиливал пожар ужасной войны, все в большей степени охватывавшей страну. С 70 или 78 товарищами Спартак весной 73 г. до н. э. бежал из гладиаторской школы в Капуе, а менее чем через год он стоял во главе по меньшей мере сорокатысячной армии. По Аппиану, его силы доходили до 70 000 рабов. Пусть даже число это сильно преувеличено, но оно все равно свидетельствует о необычайном размахе восстания рабов. За исключительно короткий срок власть Спартака стала действительно огромной, причем нельзя забывать, что не только удача и случай вели к победам проданного в гладиаторы фракийца, но и в гораздо большей степени присущие ему духовные качества истинного вождя, позволившие Спартаку стать настоящим полководцем. В Риме же к тому времени осознали наконец чудовищные размеры надвигающейся опасности: восстание гладиаторов и рабов под предводительством Спартака грозило потрясти устои всей страны.
Категория: Спартак | Добавил: historays (13.07.2015)
Просмотров: 542 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Может пригодиться

Интересное
Ю р и й - II (1219-1238)
М с т и с л а в - I (1125-1132)
ТЕЛЕПОРТАЦИЯ
VII. Рабочий вопрос
Они воевали во Вьетнаме...
ГОСТЬ ЕПИСКОПА СЕРГИЯ
КАМЕННЫЕ КОЛОССЫ ЕГИПТА

Копирование материала возможно при наличии активной ссылки на www.historays.ru © 2017
Сайт управляется системой uWeb