Приветствую Вас Гость | RSS
Понедельник
14.06.2021, 21:26
Главная История России Регистрация Вход
Меню сайта

Категории раздела
РАСПУТИН [21]
Жизнь и деятельность Г. Распутина.
Сто сталинских соколов [40]
Федор Яковлевич Фалалеев
История Руси [76]
страна и население древней руси после начала государства
Повесть Временных лет [56]
"Повесть временных лет" - наиболее ранний из дошедших до нас летописных сводов.
Россия (СССР) в войнах второй половины XX века [74]
Полный сборник платформ всех русских политических партий [56]
Манифестом 17-го октября положено основание развитию русской жизни на новых началах
Ближний круг Сталина [88]
Соратники вождя
Величайшие тайны истории [103]
Хроники мусульманских государств [79]
Дворцовые секреты [144]
Война в Средние века [52]
Хронография [50]
Тайная жизнь Александра I [89]
“Пятая колонна” Гитлера [34]
Великие Россияне [103]
Победы и беды России [39]
Зигзаг истории [33]
Немного фактов [64]
Русь
От Екатерины I до Екатерины II [73]
Гибель Карфагена [47]
Спартак [93]
О самом крупном в истории восстании рабов.

Популярное
Юность Александра
Счастье по пунктам
Кони становятся крупнее
Политика Теодориха
На вершине могущества
Смерть Дария. Александр в северо восточной Персии
Привоз в Рим божества Эскулапия

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа


Главная » Статьи » От Екатерины I до Екатерины II

Участь Долгоруковых и Шереметевой
Приехав в Россию, Анна начала с того, что отправила в ссылку всех Долгоруковых с женами и детьми. Фамилия была велика, а потому разнообразна и в отношении к случившемуся, и в характерах, и в судьбах. 
Не имея возможности рассказать в этой книге о каждом из Долгоруковых, проследим судьбы лишь камергера покойного Петра II князя Ивана Алексеевича, его невесты Натальи Борисовны Шереметевой и «разрушенной царской невесты» Екатерины Алексеевны Долгоруковой с ее семейством. Мы уже говорили, что незадолго до смерти Петр II и его «собинный друг» Иван Долгоруков, обручившись каждый со своей невестой, договорились сыграть общую свадьбу и даже назначили срок – 19 января 1730 года. Однако 18 января Петр II умер, и, таким образом, речь могла идти только об одной свадьбе – Ивана Долгорукова и Натальи Шереметевой. Уже на похоронах Петра II стало ясно, что их недолгая песенка спета до конца, и с каждым новым днем все отчетливее вырисовывалась мрачная перспектива гонений и опалы.
 Богатая и красивая Шереметева могла бы отказаться от венчания, порушив помолвку, но она любила своего жениха, и когда ее родственники стали говорить: «Откажись от него – он тебе еще не муж, помолвлен, да не венчан!» – Наталья Борисовна отвечала: «Войдите в рассуждение: какое это мне утешение, и честна ли совесть, когда он велик, так я с радостью за него шла, а как стал несчастлив, так и отказать ему?» И когда прошло много лет, и Наталья Борисовна, все же ставшая Долгоруковой, перенесла вместе со своим мужем невероятные лишения и страдания (о них речь пойдет ниже), она написала так: «Во всех злополучиях была я моему мужу товарищем, и теперь скажу самую правду: никогда не раскаивалась я, что пошла за него. Он тому свидетель. Все, любя его, сносила, еще и его, сколь могла, подкрепляла». 
А после похорон Петра II и дом старого князя Алексея Григорьевича Долгорукова, и дома всех его родственников, а вместе с ними и дом Шереметевой, оказались как будто пораженными чумой – никто не заезжал, не заходил и к себе никого из опальных вельмож и их родни не звал. Князь Алексей Григорьевич со всей семьей из Москвы уехал и поселился в пятнадцати верстах от города, в усадьбе Горенки, в большом каменном доме с оранжереей, с церковью, в парке с прудами. Сюда же приехала и Наталья Борисовна. Молодых обвенчали в усадебной церкви, а тихая свадьба больше походила на поминки.
 Когда на третий день новобрачные собрались в Москву, чтобы нанести визиты другим Долгоруковым, вдруг появился сенатский секретарь с именным императорским указом, повелевавшим всему дому Долгоруковых отправляться в ссылку. И вместо Москвы поехали Долгоруковы, куда велено им было, – за восемьсот верст, в одну из их пензенских вотчин. Стоял апрель, таяли снега, и дорога была нелегкая. В Коломне нагнал их офицер и отобрал у старого князя и его сына, бывшего камергера, «кавалерию» – ордена Андрея Первозванного.
 По дороге к Пензе начались меж Долгоруковыми раздоры. Невестку они невзлюбили, сразу же отделили Ивана и Наталью от своего кошта, и даже палатку на ночь ставили им где-нибудь обочь, не на самом удобном месте. Обоз их то и дело плутал, и ночевать чаще всего приходилось то в лесу, то в поле. Через три недели доехали они до села Селище, под Касимовым, которое тоже принадлежало их семье. Не успели Долгоруковы передохнуть, как в тот же день нагнали их солдаты и велели, не мешкая, менять путь и отправляться в Сибирь. Под строгим караулом, не объявляя пункта назначения, семью погрузили на струг, и по Оке и Каме через месяц доставили в Соликамск, а потом погнали пешком через Уральские горы. Местность была совершенно пустынна, и спать приходилось под открытым небом. В Тюмени их снова погрузили на судно – на сей раз это была старая, дырявая расшива, – и повезли по Иртышу на север. Через месяц плавания расшива причалила к острову между реками Сосьвой и Вогулкой, на котором в землянках и курных избах – маленьких, кособоких, грязных – жили дотоле невиданные ими люди: они ездили на собаках, ели сырую рыбу и носили на голом теле одежду из невыделанных оленьих кож. И изб таких были сотни, а людей поболее тысячи, да церковь, да острог. Это был печально знаменитый Березов, где умер Меншиков и где теперь предстояло жить и Долгоруковым. Долгоруковых заперли в острог, и от всего пережитого в пути и увиденного в Березове старый князь через неделю умер, и лишь только успели его схоронить, как следом за ним умерла его жена.
 Наталья Борисовна, бывшая уже на сносях, тихо плакала, Иван пребывал в постоянной печали, а Екатерина неистовствовала, срывая досаду и зло на мягкосердечной и безответной Наталье Борисовне. Со временем положение ссыльных чуть улучшилось – их стали выпускать из острога, а воинский начальник, майор Петров, и местный воевода Бобровский иной раз приглашали в гости. Когда же у Натальи родился сын Михаил, то Петров даже стал его крестным отцом. Все было бы более или менее благополучно, если бы Иван Алексеевич не подружился с отставным моряком-пьяницей Овцыным, который стал волочиться за бывшей царской невестой, а князь Иван пустился в загул и во хмелю стал говорить своему новому другу бог весть что.
 Он рассказывал об оргиях Елизаветы, о ее связи с Шубиным, утверждал, что и он сам тоже был любовником цесаревны. Слухи об этих пьяных сплетнях поползли по Березову, и вскоре отозвались доносом в Петербурге. На первых порах велено было всех Долгоруковых вновь запереть в острог и в город более не выпускать. Но вслед за первым доносом пошел второй, после чего Ивана Алексеевича отделили от семьи и посадили в землянку, под замок. В мае 1738 года в Березове появился капитан Ушаков – родственник начальника Тайной канцелярии, но под чужой фамилией, и, разумеется, не в мундире. Он перезнакомился со всеми и особенно сошелся с «разрушенной невестой», которая и наговорила ему такого, что брата ее схватили и отправили в Тобольск. «Отняли у меня жизнь мою, беспримерного моего милостивого отца и мужа, с кем я хотела свой век окончить и в тюрьме была ему товарищ; эта черная изба, в которой я с ним жила, казалась мне веселее царских палат... Что я делала? Кричала, билась, волосы на себе драла; кто ни попадет, встречу всем валюсь в ноги, прошу со слезами: „Помилуйте, когда вы христиане, дайте только взглянуть на него и проститься". Но не было милосердного человека, никто не утеснил меня и словом, а только взяли меня и посадили в темницу. А там через два месяца родился у меня и второй сын – Митенька», – так писала Наталья Борисовна. В Тобольске Ушаков и прокурор полевых войск Василий Иванович Суворов, отец будущего великого полководца, пытками довели князя Ивана до того, что он сошел с ума. Из Тобольска его увезли в Шлиссельбург, где уже сидели в казематах пять его двоюродных братьев и дядьев Долгоруковых. Ивана приговорили к колесованию, а трех родных братьев его покойного отца – Василия, Сергея и Ивана – к отсечению головы. 
На казнь их всех увезли в Новгород. Когда Ивану ломали руки и ноги, он читал молитву, чуть вздрагивая при каждом новом переломе. А двух братьев Ивана – Александра и Николая – ободрали кнутом, отрезали обоим языки и заточили в вологодском остроге. Еще одного брата – Александра – сослали на Камчатку.
 Екатерину же отправили в Томский женский монастырь, где она жила в одной келье с монашками-нищенками, питавшимися подаянием. А Наталья Борисовна подала Анне Иоанновне прошение. Она просила, если муж ее жив, то позволить ей быть с ним, даже если он в тюрьме, а если мертв, то отпустить ее в монастырь. Императрица разрешила, и Наталья Борисовна, неся на руках младшего – Митеньку, больного и слабого, – пошла с восьмилетним Мишенькой из Березова в Москву. Они вышли в дорогу 17 июня 1740 года и ровно через четыре месяца, 17 октября, пришли в Москву. Они не знали, что именно в этот самый день в Петербурге умерла их гонительница, злой гений их семьи – Анна Иоанновна... 
Чтобы закончить эту историю, скажем, что Наталья Борисовна окончила дни свои в одном из киевских женских монастырей. Там-то она и написала свои «Памятные записки», закончив их так: «Надеюсь, что всякая христианская душа обрадуется моей смерти, подумав: она перестала плакать».
Категория: От Екатерины I до Екатерины II | Добавил: historays (16.02.2015)
Просмотров: 645 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Может пригодиться

Интересное
21
ГИБЕЛЬ ГИГАНТОВ
Во главе Украины
Основные политические цели и задачи союза
Война на Африканском Роге. Боевые действия в Эфиопии
ВЫСОЧАЙШИЙ МАНИФЕСТ
Правительственное задание было выполнено

Копирование материала возможно при наличии активной ссылки на www.historays.ru © 2021
Сайт управляется системой uCoz