Приветствую Вас Гость | RSS
Суббота
10.12.2022, 04:18
Главная Регистрация Вход
Меню сайта

Категории раздела
Новая история старой Европы [183]
400-1500 годы
Символы России [100]
Тайны египетской экспедиции Наполеона [41]
Индокитай: Пепел четырех войн [72]
Выдуманная история Европы [67]
Борьба генерала Корнилова [41]
Ютландский бой [84]
“Златой” век Екатерины II [53]
Последний император [54]
Россия — Англия: неизвестная война, 1857–1907 [31]
Иван Грозный и воцарение Романовых [88]
История Рима [79]
Тайна смерти Петра II [67]
Атлантида и Древняя Русь [126]
Тайная история Украины [54]
Полная история рыцарских орденов [40]
Крестовый поход на Русь [62]
Полны чудес сказанья давно минувших дней Про громкие деянья былых богатырей
Александр Васильевич Суворов [29]
Его жизнь и военная деятельность
От Петра до Павла [45]
Забытая история Российской империи
История древнего Востока [738]

Популярное
Счастье по пунктам
Битва братьев
Значение церкви в раннем средневековье
Героический период греческой истории
Парфенон
Иеффай
Сократ, или Ещё раз страх бесконечности да

Статистика

Онлайн всего: 3
Гостей: 3
Пользователей: 0

Форма входа


Главная » 2014 » Октябрь » 19 » Жизнь и смерть царевича Дмитрия Ивановича
20:35
Жизнь и смерть царевича Дмитрия Ивановича

 Началось с того, что в 1590 году в Углич приехал государев дьяк Михаил Битяговский. Послан он был для надзора за Нагими, и так как ему приказали следить за опальной семьей постоянно, из года в год, то привез с собою дьяк жену и сына и поселился в Угличе прочно и основательно. Нагие встретили дьяка с нескрываемой враждебностью, которая возросла еще более после того, как они узнали, что прислан Битяговский не только следить за Нагими, не только сообщать обо всем, что происходит при их дворе, но и давать им государево жалованье – денежное содержание на прожитье и прокорм. Несложно представить, как это раздражало и даже унижало Нагих, в грезах уже несколько лет мнивших себя кровными родственниками будущего царя Дмитрия Ивановича, тем более что его бездетный, больной брат уже давно дышал на ладан.
С приездом Битяговских в Углич, помимо двора Марии Нагой и ее сына, возник второй центр – двор и дом государева дьяка, и волей-неволей началась необъявленная война за первенство. Все в этой войне было то же самое, что и прежде в Кремле, – сплетни, провокации, оговоры, ведовство, интриги, подстрекательства, но все это было настолько же меньше и мельче, насколько Углич был меньше Москвы.
Посадским, в их массе далеким и от Нагих, и от Битяговского, было все равно, кто возьмет верх в непримиримой распре, однако угличские «верхи» принимали близко к сердцу все происходящее в обоих центрах и поддерживали либо царскую вдову, либо ее супротивника – государева дьяка, хотя Битяговский с самого начала никакого зла к Нагим, хотя бы внешне, не выказывал, однако со временем склока разрослась и окрепла. Все, кто держал сторону Нагих, стали врагами Битяговского, кто был за дьяка, оказались врагами царской вдовы и недругами ее сторонников.
И только одно отрадное исключение было в этой почти обычной российской провинциальной сваре: у мамки царевича Дмитрия Василисы Волоховой был сын Осип, который, часто играя с царевичем, подружился и со своими сверстниками из враждебного стана: с сыном Битяговского Данилой и племянником государева дьяка Никитой Качаловым.
Разумеется, это стало известно Нагим. Мария Федоровна начала косо смотреть на Василису. Дело осложнилось тем, что братья вдовствующей царицы – Григорий и Михаил, – жившие здесь же, в Угличе, люди были совершенно неотесанные, глупые, склонные к скандалам и пьянству. Наиболее распущенным из них был Михаил Нагой, который, выпив сверх меры, являлся требовать у Битяговского деньги помимо отпущенного ему оклада.
Обо всем этом знал маленький Дмитрий. Конечно же, он становился на сторону матери, вечно обиженной, нервной и озлобленной. В душе мальчика поселились демоны мщения – да и было в кого, достаточно вспомнить отца его. Однажды, когда сверстники Дмитрия по его приказу налепили добрую дюжину снежных баб, царевич кинулся на снежные изваяния с игрушечной сабелькой и стал сечь их, называя каждую бабу чьим-либо боярским именем. Потом, утомившись, изрек:
– Вот что сделаю я, как только стану царем!
Все, знавшие царевича, единогласно подтверждали, что Дмитрий был крайне нервным и часто страдал припадками «падучей», т. е. эпилепсией. И немудрено: наследственность со стороны отца – психопата и пьяницы – вполне объясняла происхождение болезни. Припадки сопровождались потерей рассудка, и тогда Дмитрий кусал за руки тех, кто его держал, грыз без разбора все вокруг, а однажды перед очередным приступом взял он в руки нож и, когда припадок случился, стал судорожно тыкать ножом во все стороны. В среду, 12 мая 1591 года, Дмитрий заболел, но через два дня поправился. Мария Федоровна взяла его с собой к обедне, а, возвратившись из церкви, отпустила Дмитрия погулять во дворе. Вместе с царевичем пошли три его мамки: Василиса Волохова, Орина Жданова-Тучкова и Мария Самойлова. К царевичу тут же подбежал сын Тучковой и с ним сверстники Дмитрия и товарищи по играм, о которых шла речь выше: Даниил Битяговский, Никита Качалов и Осип Волохов.
Дети облюбовали задний двор и стали играть там в «тычку», или «свайку». Игра заключалась в том, что надо было, бросив нож, воткнуть его в центр очерченного на земле круга.
Вдруг до судачивших мамок донесся крик. Они бросились на задний двор и увидели бьющегося на земле Дмитрия, окровавленного, с перерезанным горлом. Первой подбежала к царевичу Орина Тучкова и подняла его. На руках у нее Дмитрий тотчас и умер.
Из дворца выскочила Мария Федоровна и, увидев мертвого сына, схватила валявшееся на земле полено и стала бить им по голове няньку Василису, крича, что ее сын и сыновья Битяговского и Качалова зарезали царевича.
Ударили в колокола. На двор к Нагой стали сбегаться угличане. Прибежал и государев дьяк со своими близкими. Он хотел расспросить народ о происшедшем, но примчавшийся раньше его верхом на коне Михаил Нагой, по обыкновению пьяный, натравил толпу на Битяговского и трех обвиненных в убийстве пареньков. Толпа тут же растерзала их всех. Кроме того, было убито еще восемь человек.
Вскоре из Москвы приехали для розыска люди Годунова. Затем подошли войска. Нагих разослали по дальним медвежьим углам. Марию Федоровну постригли и увезли в Белоозеро, в пустынь на реке Выксе.
Угличанам рубили головы, резали языки, некоторых бросали в тюрьмы, остальных же сослали в Пелым. В Сибирь увезли и мятежный колокол. Колоколу «урезали» одно ухо и такого вот, покалеченного, отправили в ссылку.
Через шесть с половиной лет после смерти своего младшего брата Дмитрия скончался и царь Федор, последний в мужском колене потомок Ивана Калиты – внука Александра Невского, чьи потомки правили Русью три века. А до его смерти произошло еще немало событий: отменили Юрьев день, персидский шейх Аббас отдал единоверную Иверию, а на южных рубежах России выросли города-братья: Курск, Ливы, Кромы, Воронеж, Белгород, Оскол, Валуйки, перекрыв степные шляхи, по которым крымцы ходили к Москве.
Из-за этого Крымское ханство притихло на целых три года. С поляками и шведами были подписаны мирные договоры, и, казалось, все было бы хорошо, но 7 января 1598 года царь Федор Иванович преставился.
Категория: Иван Грозный и воцарение Романовых | Просмотров: 1081 | Добавил: historays | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Может пригодиться

Календарь
«  Октябрь 2014  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031

Архив записей

Интересное
2
Сирия в арабо-израильской войне
Бой эскадрильи истребителей со смешанной группой противника
7. Рабочее законодательство
Жаланашколь: как это было
29
Общая характеристика 5-го столетия

Копирование материала возможно при наличии активной ссылки на www.historays.ru © 2022
Сайт управляется системой uCoz