Приветствую Вас Гость | RSS
Суббота
10.12.2022, 05:51
Главная Регистрация Вход
Меню сайта

Категории раздела
Новая история старой Европы [183]
400-1500 годы
Символы России [100]
Тайны египетской экспедиции Наполеона [41]
Индокитай: Пепел четырех войн [72]
Выдуманная история Европы [67]
Борьба генерала Корнилова [41]
Ютландский бой [84]
“Златой” век Екатерины II [53]
Последний император [54]
Россия — Англия: неизвестная война, 1857–1907 [31]
Иван Грозный и воцарение Романовых [88]
История Рима [79]
Тайна смерти Петра II [67]
Атлантида и Древняя Русь [126]
Тайная история Украины [54]
Полная история рыцарских орденов [40]
Крестовый поход на Русь [62]
Полны чудес сказанья давно минувших дней Про громкие деянья былых богатырей
Александр Васильевич Суворов [29]
Его жизнь и военная деятельность
От Петра до Павла [45]
Забытая история Российской империи
История древнего Востока [738]

Популярное
Золотая середина
«Характеры» Феофраста
16
Авл Корнелий Косс
Галльское нашествие
Удаление восставших плебеев на священную гору
Древнейшая история египтян

Статистика

Онлайн всего: 2
Гостей: 2
Пользователей: 0

Форма входа


Главная » 2014 » Апрель » 13 » Расстрелян за покушение на министра Макнамару
12:02
Расстрелян за покушение на министра Макнамару
Воскресным утром 10 мая 1964 года я не находила себе места: минувшей ночью Чой не вернулся домой. Где он мог быть? Я очень ждала его, ведь мы договорились сегодня побывать у наших родственников. Мои родители – уроженцы Бакбо. Когда-то, гонимые нуждой, они, как и многие их земляки, покинули деревню Ванзяп, расположенную в уезде Тхыонгтин провинции Хадонг под Ханоем, и перебрались в Южный Вьетнам. И хотя они живут здесь, на Юге, уже несколько десятков лет, по-прежнему соблюдают обычаи своих родных мест. Согласно этим обычаям, на следующий день после свадьбы новобрачные должны совершить церемонию «лай мат», то есть нанести визиты родственникам жены. Но вот уже прошло несколько недель, а мы с Чоем так и не сделали этого. Наступило очередное воскресенье.
…Около 9 часов утра в дверях раздался сильный шум, и в комнату неожиданно с грохотом ворвались полицейские. Они тащили за собой какого-то человека со связанными за спиной руками. Это был Чой. В первое мгновение я не могла поверить своим глазам: таким изуродованным выглядел мой муж. Но Чой, как только увидел меня, крикнул:
– Куен, я арестован!
Застыв на месте, я смотрела на Чоя. Как он изменился! Осунувшееся лицо покрыто синяками, волосы спутаны, щеки ввалились. Костюм измазан грязью, залит кровью. Один из полицейских грубо толкнул Чоя на кровать. Другой, видимо старший, обвел взглядом комнату и сказал насмешливо:
– Аккуратно, чисто, красиво. Какое счастье для молодоженов иметь такую комнатку! А ему, видите, еще мятежами понадобилось заниматься!
Указывая пальцем то на одно, то на другое, он продолжал:
– Смотрите-ка! Мандолину имеет! Новая одежда!
Затем, остановив взгляд на мне, обратился к Чою:
– У тебя молодая жена. Что тебе еще нужно?
Откинув резким движением головы прядь волос, спадавшую ему на глаза, Чой ответил:
– Минувшей ночью я, кажется, уже неоднократно говорил тебе об этом. Что мне нужно? Уничтожить всех американских интервентов! Я хочу, чтобы Южный Вьетнам стал свободным!
Полицейский медленно с угрозой процедил сквозь зубы:
– Посмотрим, надолго ли хватит тебе смелости и упорства…
Старший полицейский приказал нескольким саперам, пришедшим с ним, пойти во двор и во что бы то ни стало найти спрятанную там взрывчатку. Затем он подошел к кровати и продолжал:
– Такие мягкие подушки, новые покрывала, а он ими и не пользуется, все слушает этих подстрекателей вьетконговцев. А где сейчас вьетконговцы? Неизвестно. А ты вот связан, избит и скоро снова получишь свое.
Обшарив весь дом и двор, саперы вернулись ни с чем. Никакой взрывчатки они не нашли. Полицейские плотным кольцом окружили Чоя. Один из них спросил меня:
– Не знаете ли вы, где ваш муж спрятал взрывчатку? Может, вы видели, как он зарывал что-то тайком во дворе дома?
– Я не интересуюсь тем, что делает мой муж. Я никогда не видела, чтобы он прятал или зарывал что-то.
– Если вы не скажете, я изобью вашего мужа до смерти прямо здесь, в этой комнате.
– Я ничего не знаю, поэтому и сказать ничего не могу. Я не знаю, где находится взрывчатка.
Полицейские с кулаками набросились на Чоя. Один из них взял провод, оголенный конец приставил к телу Чоя. Удар тока был настолько силен, что Чой упал навзничь, его тело задергалось в конвульсиях. Я не могла глядеть на эту ужасную сцену.
В мгновение ока я соскочила со стула и ринулась на полицейских. Один из них схватил меня за руку, швырнул на стул. Тогда я начала кричать.
Наконец они прекратили истязать Чоя, вновь приступили к допросу:
– Где ты спрятал взрывчатку?
– Я же ответил, что не знаю. Но если вы действительно хотите найти взрывчатку, то идите туда, где находятся американцы. Ищите там – и обязательно найдете.
Побои сменялись допросами. Так продолжалось около часа. Убедившись, что он ничего не добьется, старший полицейский приказал увести Чоя.
Около одиннадцати часов вечера в комнату вновь с шумом ввалилась группа полицейских. Один из них сказал:
– Собирайся, пойдешь на свидание к мужу, он что-то хочет сообщить вам.
Машина, в которой меня везли, свернула в какой-то узкий переулок и остановилась у ничем не примечательного дома. Несколько полицейских быстро вошли в этот дом и вскоре вернулись, ведя с собой девушку, по виду студентку. Затем нас обеих привезли в городскую полицейскую префектуру. Только в комнате допросов я узнала, что студентку подозревают как соучастницу Чоя. Ночью меня начал допрашивать начальник полиции.
– Знаете ли вы, чем занимался ваш муж? – спросил он. – Нет.
– Сколько дней вы замужем?
– Сегодняшний девятнадцатый день.
– Если вы скажете правду, всю правду, то эти дни для вас не потеряны.
Он замолчал и откинулся на спинку кресла. Сморщенное лицо землистого оттенка выдавало в нем курильщика опиума.
– Не скажете ли вы, к кому ходил ваш муж? – продолжал он допрос.
– Каждый день утром, после обеда, а иногда и вечером муж отправлялся на работу. Он редко выходил в город.
– А кто обычно ходил к нему?
– Иногда, очень редко, к Чою приходил один его товарищ. Они либо слушали музыку, либо вместе ремонтировали какие-то электроприборы. Мы поженились недавно, поэтому я пока не знаю его друзей.
Начальник полиции задавал нам один вопрос за другим. Прошло несколько часов. Полицейский повел показать камеру пыток. Он заставлял подолгу останавливаться у каждого орудия и приспособления для пыток…
Затем сказал с угрозой:
– Ну как, видели теперь? Если вы опять будете мне морочить голову, то попробуете все, что видели.
Вернулись в комнату допросов. Шел третий час утра. Мне очень хотелось узнать, где Чой. Я все надеялась его увидеть. Но напрасно.
…Каждый день меня заставляли присутствовать при допросах и пытках, которым подвергались все, кого хоть в какой-то степени подозревали причастным к покушению на министра обороны США.
Особенно жестоко пытали Лоя, юношу, арестованного на месте готовившегося покушения вместе с Чоем.
Вечером того первого дня заключения, когда Чой в полдень выпрыгнул в окно, Лой тоже попытался бежать. Он перелез через тюремную стену, но был схвачен. Здесь, в тюрьме, я увидела Лоя впервые. Очень молодой, лет восемнадцати, наверное. Он был уроженцем той же деревни, что и Чой. Когда его арестовали и бросили в тюрьму, другие заключенные вначале отнеслись к нему с недоверием: из-за завитых волос его приняли за модника. Но затем узнали, что Лой работал парикмахером; хозяин заставил Лоя делать себе экстравагантные прически. А когда стало известно, что Лой участвовал в подготовке покушения на Макнамару, недоверие к нему быстро уступило место уважению.
Однажды мы оказались наедине. Он выпалил:
– Чой все взял на себя. Он заявил, что все было организовано им одним и что только он один несет ответственность, никого с ним не было. Как его ни били, он повторял то же самое. Чой очень смел. Я видел, как он выпрыгнул в окно. В этот момент я сидел рядом с ним и догадался о его намерении. Он посмотрел на полицейских, находившихся в комнате, бросил взгляд через окно на улицу, а затем выпрыгнул в окно. Если бы он не упал на проходивший в это время автомобиль, ему, может быть, удалось бы скрыться, даже несмотря на то, что он был в наручниках.
Затем его поместили в палату, где лежало еще семь человек. Окна палаты были затянуты колючей проволокой, дверь постоянно заперта на ключ. В каморке рядом круглосуточно дежурили полицейские. Здесь состоялась встреча Чоя с женой.
– Увидев меня, Чой попытался приподняться, но не смог, – рассказывал Куен.
На его груди виднелись кровоподтеки и ссадины от ударов палок и кулаков. Правая нога – в гипсе. Он очень похудел, глаза ввалились, подбородок заострился. Все лицо покрыто синяками. Глядя на него, я не смогла удержать слез.
– Ну, что ты, – сказал Чой, – это я виноват во всем. Я люблю тебя, очель люблю.
– Вы начнете давать показания? Подумайте еще, – терпеливо убеждал начальник полиции, – знаете ли вы, что ваше преступление чрезвычайно тяжелое? Ведь вы хотели убить одного из самых высокопоставленных деятелей Соединенных Штатов.
– Конечно. Я готов отдать жизнь ради выполнения этой задачи, – ответил Чой.
– Тебе следовало бы подумать о молодой и красивой жене. Теперь и она попадет в тюрьму.
…Вскоре Куен поместили в центральную тюрьму.
– Меня бросили в камеру, где находилось более десяти заключенных женщин, – продолжала Куен. – Студентка А. была арестована в момент, когда наклеивала антиамериканский лозунг. Девушку В. арестовали по подозрению, потому что там, где она работала, обнаружили знамя Вьетконга. Однажды утром она возвратилась в камеру из комнаты пыток до такой степени измученной, что еле передвигала ноги и вынуждена была держаться за стенку, чтобы не упасть. Палачи загоняли ей гвозди под ногти. Войдя в камеру, она рухнула на руки подоспевших подруг и разрыдалась.
Вначале все заключенные нашей камеры отнеслись ко мне настороженно, смотрели изучающими взглядами.
Однажды мы разговорились с И. Услышав имя моего мужа, она воскликнула:
– Неужели Нгуен Ван Чой! Так, значит, вы жена Чоя, человека, который чуть было не уничтожил Макнамару?
– Да.
– Он сломал ногу, прыгнув в окно, это верно?
– Да, я была у него в больнице.
– О небо! – воскликнула И.
Вскоре уже вся тюрьма знала новость о том, что жена Нгуен Ван Чоя находится в камере № 4. Из многих камер, расположенных поблизости, доносились голоса:
– Где жена Чоя? Это та новенькая?
– Да, она самая…
Как-то одна из женщин сообщила, что совсем недавно видела Чоя.
– На носилках лежал юноша, укрытый одеялом. Была видна только его голова. Он казался не старше двадцати. На расспросы один из охранников сказал: «Это тот самый человек, который пытался убить господина Макнамару!» Услышав это, мы бросились к носилкам. Охранники кулаками отгоняли нас, но мы не отступили. В конце концов они были вынуждены разрешить кому-либо из нас поговорить с больным. Но он лежал неподвижно, с закрытыми глазами…
* * *
* * *
* * *
11 августа Чою объявили смертный приговор. Куен увидела фотографию в газете «Тхиен ти» («Добрая воля»). Да, это был Чой. Он стоял перед столом, на котором лежала мина и моток провода. Под фотографией была подпись крупными буквами: «Телефонный звонок – требование обменять жизнь американского полковника на жизнь вьетконговца Нгуен Ван Чоя». В статье говорилось следующее: «Партизаны Венесуэлы в Южной Америке поймали американского полковника и требуют обменять его на вьетконговца Нгуен Ван Чоя. Их условия: «Если во Вьетнаме расстреляют Нгуен Ван Чоя, то час спустя в Венесуэле будет расстрелян полковник Смоленс».
Куен ждала дня, когда можно будет пойти к Мою, чтобы отнести передачу, лекарства и сообщить ему это известие.
– Только 15 октября я принта в тюрьму Тихоа. На воротах тюрьмы был натянут большой транспарант. Войдя внутрь, я увидела, – рассказывала Куен, – что все стало здесь по-другому, на всем пути в отделение приговоренных к казни стояли жандармы. Я подумала: наверно, в тюрьму скоро приедут господа из Высшего государственного совета, и жандармы выставлены как почетный караул. Молча, с корзинкой в руках я прошла между двумя рядами жандармов в канцелярию отделения. Возможно, ни одна женщина никогда не ждала своего мужа в тюрьме приговоренных к смерти так спокойно и уверенно, как я тогда. А думала, что, если смогу увидеть сегодня Чоя, я расскажу ему столько новостей, прочитаю статьи, где пишут о нем, статьи, которые я уже выучила наизусть, расскажу, с какой радостью было встречено известие об обмене Чоя на полковника Смоленса. Я ждала очень долго. Больше чем через час один из полицейских сказал мне:
– Сегодня в тюрьме встреча особых гостей, никому не разрешены посещения или передачи. Придете в другой раз.
Я попросила его передать Чою в камеру корзинку с едой, но он отказал и сказал, чтобы я приходила после полудня. Было десять часов утра. Я повернулась и опять пошла между рядами жандармов, стоявших неподвижно, словно статуи, на расстоянии одного метра друг от друга. Выйдя из тюрьмы, я увидела большую группу репортеров, вьетнамских и иностранных.
Подошла к воротам, уступила дорогу военной машине «404», везшей гроб. «В тюрьме умер заключенный», – подумала я. Около тюрьмы, по всей улице Хоахынг уже стояли охранники-жандармы. Я подошла к стоянке велосипедов и вдруг услышала:
– Это жена того, кто подложил мину под мост Конгли, да-да, это она. Почему же она возвращается?
– Они собираются убить ее мужа, а она уходит?
Я не могла поверить своим ушам. Как это может случиться?
С плачем я кинулась к воротам тюрьмы.
Створки ворот были плотно закрыты. Несколько жандармов преградили путь.
– Не смейте убивать моего мужа! Дайте мне увидеть его!
Один из жандармов схватил меня за руки.
– Приказ сверху – никого в тюрьму не пускать. Обливаясь слезами, Куен кричала, требуя, чтобы они дали встретиться с Чоем.
– Мне казалось, что я схожу с ума, что я вижу, как его выводят к месту казни…
…Это произошло в Тихоа. Чоя расстреляли в одиннадцать часов…
История Чоя была пересказана в нескольких версиях и сыграла большую пропагандистскую военно-политическую роль, имела сильный отклик не только во всем Вьетнаме, но и далеко за рубежом. Службы ведения психологической войны тоже учились работать.
Категория: Индокитай: Пепел четырех войн | Просмотров: 1055 | Добавил: historays | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Может пригодиться

Календарь
«  Апрель 2014  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930

Архив записей

Интересное
6
Горький дым саванны
Использование облачности в воздушном бою
Моральный выбор Лазаря Кагановича
Карьера при Сталине
Советские военные советники и специалисты, погибшие в Эфиопии
Последние годы жизни

Копирование материала возможно при наличии активной ссылки на www.historays.ru © 2022
Сайт управляется системой uCoz