Приветствую Вас Гость | RSS
Среда
22.11.2017, 04:39
Главная Регистрация Вход
Меню сайта

Категории раздела
Новая история старой Европы [182]
400-1500 годы
Символы России [102]
Тайны египетской экспедиции Наполеона [41]
Индокитай: Пепел четырех войн [72]
Выдуманная история Европы [68]
Борьба генерала Корнилова [41]
Ютландский бой [84]
“Златой” век Екатерины II [52]
Последний император [57]
Россия — Англия: неизвестная война, 1857–1907 [33]
Иван Грозный и воцарение Романовых [88]
История Рима [81]
Тайна смерти Петра II [67]
Атлантида и Древняя Русь [132]
Тайная история Украины [54]
Полная история рыцарских орденов [40]
Крестовый поход на Русь [63]
Полны чудес сказанья давно минувших дней Про громкие деянья былых богатырей
Александр Васильевич Суворов [30]
Его жизнь и военная деятельность
От Петра до Павла [45]
Забытая история Российской империи
История древнего Востока [475]

Популярное
Архимед встречается с Римом
Монолог Прометея
Героический период греческой истории
Собор святой Софии. Внешний вид.
Проблемы экологии и утилизации строительного грунта в Москве
Сервий Туллий.
Потоп

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа


Главная » 2015 » Март » 27 » Посмертные приключения Байды
19:24
Посмертные приключения Байды

 Князь Дмитрий Вишневецкий несказанно удивился бы, узнай, что ему приписывают создание Запорожской Сечи. «Я послужил разным государям, – воскликнул бы он. – Но почему вы хотите любить меня за то, чего я не совершал?» Иногда история превращается в фантастический роман. А наше дело – вернуть ее в рамки детектива. 
Как мы уже упоминали, опустошенный Батыем Киев подобрали литовцы. Пришельцы и русичи довольно быстро столковались, обнаружив общих врагов – татар, а потомство «тихого завоевателя», удачливого язычника Гедимина на славянских землях крестилось и необыкновенно размножалось, дав начало множеству княжеских родов – Чарторыйским, Збаражским, Корецким… Одним из них были и Вишневецкие. 
Гнездо их – замок Вишневец на Волыни – стоит до сих пор. Они жили, занимали высокие посты, воевали с татарами и были вполне лояльны к Литовской короне. До тех пор, пока среди них не появилась необыкновенно энергичная и инициативная личность – Дмитрий Вишневецкий, которого из-за живости темперамента называли и просто Дмитрашкой. Поначалу Дмитрашка растрачивал себя преимущественно на уголовные дела. 
В 1546 году судился с князем Чарторыйским за какой-то домишко в Вильно. В 1548 году привлекался к судебной ответственности за ущерб, причиненный крестьянам королевы Боны. Его заметили и дали проявить себя, назначив черкасским и каневским старостой – стражем степного пограничья, по которому, как команчи в американском вестерне, шастали дикие татары. Тут, где не доставали никакие суды, Дмитрий Иванович и раскрылся с лучшей стороны. У Дмитрашки был врожденный инстинкт власти. Именно в его разгоряченном мозгу родился первый, еще неуверенный проект того, что очень скоро назовут Украиной. 
Нюхом сообразив, что кусок степи между Литвой, Московией и Крымом лежит плохо (ну просто безобразно плохо лежит!), он принялся выкраивать из него что-то вроде государства. Он еще не знал, как оно будет называться, где пролягут его границы, но ему очень хотелось управлять. Все равно чем. Лишь бы чем-то своим. Кровным. И чтоб никакой король не мешал. К тому же подпирала бедность. Вишневецкие плодились, как коты. У отца нашего героя, Ивана Михайловича, было, кроме Дмитрашки, еще три сына и две дочери, которых надо было выдать замуж. А воинства – всего четырнадцать всадников. В то время когда у князя Острожского – аж 426! Дмитрий Вишневецкий стартовал как типичный бедный рыцарь. 
Должность черкасского старосты была самым незавидным местом в Великом Княжестве Литовском. Она сулила беспокойную пограничную службу, и не более. А нужно было выбиться в люди! У Вишневецкого просто не оставалось выхода, как набрать самое дешевое в тогдашней Европе войско – казаков, готовых в случае крайней нужды служить даже не за деньги, а за право пограбить. Недостатка же в этом лихом народце, шатающемся в поиске смысла жизни по Дикому Полю, слава Богу, не наблюдалось. Обзаведясь приватной казачьей бандой, Дмитрий Иванович спустился по Днепру ниже порогов и на острове Малая Хортица построил замок. А чтобы вооружить его, напал на татарскую крепость Ислам-Кермен и прихватил там несколько пушек. 
Это было уже слишком. Крымский хан выбил Вишневецкого с Хортицы, а замок разрушил, после чего князь подался на службу к московскому царю Ивану Грозному. Но тут, где всячески давили частную инициативу, ему не понравилось, и он снова дернул на родину. Московский гонец в Литве Андрей Клобуков удостоил напоследок Дмитрия Ивановича такой служебной характеристики: «Притек Вишневецкий ко государю нашему, как собака, и потек от государя нашего, как собака же». Обижаться за резкость на грубого московита не стоит – он просто не мог оценить широту планов нашего земляка. Вернувшись домой, Вишневецкий сразу же затосковал без живого дела. На сей раз «плохо лежала» Молдавия, погрузившаяся в пучину междоусобицы. 
Вступив с отрядом в эту несчастную страну, изнемогавшую без твердой руки, Дмитрий Иванович сначала помогал претенденту, нанявшему его, – Гераклиду, а потом вдруг перескочил на сторону его соперника – Томши, пообещавшего нашему авантюристу этот самый малопонятный молдавский трон. В случае успеха князь мог бы войти еще и в пантеон национальных героев Молдавии, но неожиданно для себя стал мучеником за веру. 
Этого-то он совсем не хотел, но история меньше всего интересуется нашими желаниями. В конце августа 1563 года в бою под Верчиканами (сейчас это территория Румынии) Стафан Томша, перехитрив Вишневецкого, разбил его братву, а самого захватил в плен, выковыряв из копны сена, где тот спрятался. Впрочем, Томше не следовало бы слишком бахвалиться своей победой. Степной супермен Вишневецкий пребывал как раз в скверной физической форме и даже в поход отправился не на коне, а на телеге – по причине мучившей его подагры. 
Продержав пару месяцев пленника в Сучавском замке, молдавские бояре решили подарить его своему патрону – турецкому султану, у которого состояли в вассальной зависимости. А тот на радостях припомнил Вишневецкому все: и пушки Ислам-Кермена, и походы на Перекоп и Азов, совершенные на московской службе, и свои бессонные ночи, а потому приказал бросить давнего врага на крюк, где тот скончался аж через три дня, демонстрируя феноменальную как для подагрика живучесть. По свидетельству генуэзского дипломата Грилло, ему отсекли руку и ногу, но «поскольку он беспрестанно проклинал магометанскую веру, убили стрелой». Если когда-нибудь Украина наскребет денег, чтобы снять собственный историко-авантюрный сериал (а в это я все-таки верю!), то лучшего сюжета, чем приключения Вишневецкого, не найти. Тем более, что его прозвище – Байда – в переводе с татарского значит «гуляка».
 Но кто же посодействувал тому, что этот авантюрист, выбравший в конце концов Молдавию вместо Украины, стал нашим национальным героем? Больше всех виноват народ, сочинивший славную песню о том, как Байда «в Цареграді на риночку п'е горілочку, п'е не день, не два, не одну нічку та й не годиночку»…
 Песня, честно говоря, абсолютно бессмысленная, сочиненная отчаянными домоседами, плохо извещенными о том, как оно на самом деле в Стамбуле. То, что Байда мог пить сутками, – вполне вероятно. Чем ему в XVI веке еще было заниматься? А вот в то, что он ударился в запой посреди мусульманской столицы, где Аллах такие «демонстрации» строго запретил, – верится с трудом. Попробуйте-ка сегодня ввезти поллитровку в мусульманскую страну – я на вас посмотрю! Но, видимо, наши кобзари просто не могли вообразить себе непьющего мученика – не вписывалось это в их представления об идеальном герое! 
А так как историки наши тоже не могут проводить свои исследования без рюмки-другой, то и они не оставили Дмитрашку без благосклонного внимания. Несколько строк у Яворницкого в «Истории запорожских казаков» создали ему репутацию на века: «Начало организации могло быть лишь с появлением на Низу общего предводителя казаков, впервые соединившего их в одно для общей цели – борьбы с мусульманами – и положившего начало столице их, называемой Сечью. Первую попытку в этом роде сделал знаменитый князь Дмитрий Иванович Вишневецкий». Свою мысль Яворницкий никак не обосновывал. Да и не смог бы обосновать.
 Во-первых, «общие предводители» из польско-литовских магнатов использовали казаков задолго до Дмитрашки. Имена их хорошо известны – Предслав Ляндскоронский, Бернард Претвич и Евстафий Дашкович. Во-вторых, во всех документах укрепление Вишневецкого на Хортице именуется не иначе как «замком» – вполне в феодальной традиции, не имеющей ничего общего с демократическими обычаями Запорожья. И в-третьих, вряд ли такой человек, как Вишневецкий, мог бы допустить, чтобы его кто-то там выбирал, кроме Господа Бога. Какая-то, стыдно сказать, голопупая чернь. Ни казачьим гетманом, ни кошевым атаманом современники его не называли – таких должностей просто не было в природе! * * *
 В Киеве в Музее истории на втором этаже висит портрет нашего героя, привезенный из родового замка в Вишневце. Надпись на нем гласит: «Дмитрий Корибут Вишневецкий, повелитель Днепровских островов, господарь Волошский». Под этими титулами он и должен войти в историю. А Сечь… Сечь, честно говоря, не имеет к нему ни малейшего отношения. Как и он к ней.
Категория: Тайная история Украины | Просмотров: 442 | Добавил: historays | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Может пригодиться

Календарь
«  Март 2015  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

Архив записей

Интересное
На тревожной Уссури
РАСПУТНИК СТАНОВИТСЯ СТРАННИКОМ
ПАРЯЩИЕ В НЕБЕСАХ
Выписка из акта расследования обстоятельств гибели самолета Ил-12
Советская военная помощь странам Африканского континента
19
ФИЛИПП КОНТАМИН И ЕГО ТВОРЧЕСТВО

Копирование материала возможно при наличии активной ссылки на www.historays.ru © 2017
Сайт управляется системой uWeb