Приветствую Вас Гость | RSS
Воскресенье
23.02.2020, 22:31
Главная Регистрация Вход
Меню сайта

Категории раздела
Новая история старой Европы [182]
400-1500 годы
Символы России [102]
Тайны египетской экспедиции Наполеона [41]
Индокитай: Пепел четырех войн [72]
Выдуманная история Европы [68]
Борьба генерала Корнилова [42]
Ютландский бой [87]
“Златой” век Екатерины II [52]
Последний император [59]
Россия — Англия: неизвестная война, 1857–1907 [33]
Иван Грозный и воцарение Романовых [89]
История Рима [81]
Тайна смерти Петра II [67]
Атлантида и Древняя Русь [132]
Тайная история Украины [55]
Полная история рыцарских орденов [41]
Крестовый поход на Русь [63]
Полны чудес сказанья давно минувших дней Про громкие деянья былых богатырей
Александр Васильевич Суворов [30]
Его жизнь и военная деятельность
От Петра до Павла [46]
Забытая история Российской империи
История древнего Востока [634]

Популярное
Германские владения на римской территории
Русские
Первая империя и изучение английского
Мраморные храмы
Поликратов перстень
Греческие предания
Ген. от кав. Платов ген.-фельдм. кн. Кутузову, 25 сентября 1812 г

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа


Главная » 2015 » Март » 18 » ПОД НАТИСКОМ ОСМАНОВ
18:15
ПОД НАТИСКОМ ОСМАНОВ
Неподалеку от Лимасола на Кипре и сегодня еще можно увидеть массивную трехэтажную башню, которая представляет собой один из наиболее замечательных и хорошо сохранившихся образцов средневековой архитектуры на острове. Ее громада доминирует над виноградниками, живописно раскинувшимися вокруг, и небольшой греческой деревенькой, словно притаившейся под защитой 25-метрового замка, само название которого — Колосси — вполне оправдывается его внушительными размерами. Совсем недавно, в 50-е годы нашего столетия4, его частично приобрели английские иоанниты (их доля составила 55/256), видимо испытывавшие ностальгию по прошлому. Дело в том, что в течение нескольких веков и сам замок, и земли, лежащие вокруг него, принадлежали ордену св. Иоанна Иерусалимского, унаследовавшему его от своих соперников — тамплиеров. Выдворенные после падения Акры из Сирии и Палестины, госпитальеры именно здесь, на Кипре, нашли временное пристанище. К тому времени на острове, захваченном в 1191 г. Ричардом Львиное Сердце, утвердилась династия Лузиньянов, начало которой было положено тем самым Ги де Лузиньяном, который, как уже упоминалось, был иерусалимским королем, а затем, став «безработным», купил этот остров за 40 тыс. золотых безантов у вечно нуждавшегося в деньгах Ричарда. Кстати говоря, наследники Ги еще долгие годы продолжали короноваться в соборе Фамагусты двумя венцами — Кипрского королевства и Иерусалимского, не сознавая, что Иерусалим потерян был навсегда. Кипр был выбран орденом по нескольким причинам. Во-первых, на острове у него уже имелись кое-какие владения, которые обеспечивали рыцарям определенный доход; во-вторых, в своем решении госпитальеры рассчитывали рано или поздно вернуться в Святую землю, и Кипр, ближайший к ней остров, представлялся им идеальным плацдармом для этого. Но пока что перед орденом стояла самая насущная задача — выжить. На рубеже XIII—XIV вв. некогда могущественное, воинственное и богатое братство переживало серьезный кризис. В результате гибели Иерусалимского королевства орден понес колоссальные потери, как имущественные, так и людские. Рыцари-монахи лишились великолепных поместий, деревень, замков, тысяч крепостных и рабов, значительных доходов от торговых операций. Они потеряли убитыми и ранеными почти весь свой личный состав, находившийся в Леванте, и на Кипр прибыли лишь жалкие остатки их изрядно потрепанных отрядов во главе с тяжело раненным великим магистром Жаном де Вилье. Правда, в Европе у иоаннитов еще оставались приорства и великие приорства, с которых они собирали подати, но и здесь возникли трудности. Воспользовавшись отсутствием твердой власти и некоторой растерянностью великого магистра перед лицом суровых обстоятельств, сеньоры, стоявшие во главе командорств, стали проявлять непокорность и зачастую не выполняли решений далеких начальников. В довершение ко всему и европейские монархи, охотно прибегавшие к услугам госпитальеров для решения своих внешнеполитических задач на Востоке, задумались над тем, как лишить ослабевший орден его внушительных владений на их территориях теперь, когда необходимость в нем, казалось бы, отпала. Действительно, европейские монархи в то время были заняты совершенно иными проблемами, чем мытарства бездомных братьев, все еще живших старыми планами и иллюзиями, и не видели никакого смысла сохранять в руках у всадников госпиталя св. Иоанна их привилегии и богатства. В Арагоне король Хайме II пытался конфисковать земли ордена, а самих рыцарей поставить себе на службу под тем предлогом, что на Востоке они свои функции уже исчерпали и пребывают в бездействии. На Кипре Анри II запретил госпитальерам и тамплиерам покупать новые поместья. Вынашивал свои коварные замыслы против обоих орденов и Филипп IV во Франции. Обосновавшись на Кипре, иоанниты возобновили мелкие вылазки против Египта, совершая пиратские рейды на ливанское и сирийское побережья. В основном сухопутные воины, они всерьез начинают осваивать море. Первые шаги в этом направлении орден сделал еще будучи в Палестине, где его флот занимался пассажирскими и торговыми перевозками, переправляя туда паломников из Европы и соперничая в этом даже с марсельскими, венецианскими и генуэзскими судовладельцами. Но организацией военного флота рыцари занялись под давлением обстоятельств с начала XIV в. и вскоре превзошли в этом само Кипрское королевство. Одновременно в 1300 и 1304 гг. новый великий магистр Гийом де Вилларэ (1296—1305) пересмотрел статуты (основные законы) ордена и определил в них место и обязанности адмирала в орденской сословной системе. Отныне вся деятельность иоаннитов будет связана со Средиземноморьем. Малейшее свидетельство усиления ордена вызывало крайнее раздражение у правителей острова, в памяти которых еще свежи были воспоминания о непомерных притязаниях и могуществе госпитальеров в их «палестинский период». Да и сами события на Кипре говорили о том, что, несмотря на трудные времена, рыцари не смирили свою гордыню и по-прежнему претендовали на полноправное участие в делах государства, где им, по сути дела, было лишь предоставлено убежище, причем без большого желания. В частности, в период между 1306 и 1310 г. иоанниты активно вмешивались в династические споры Лузиньянов, чувствуя себя «в своем амплуа» в политических интригах и военных схватках двух братьев Анри и Амори. Но, невзирая на помощь, оказанную законному наследнику Анри, госпитальеры пришлись здесь не ко двору. Кипрский король боялся дальнейшего возвышения независимого и все еще поддерживаемого Римом воинственного братства и был только рад, когда оно обратило свое внимание на остров Родос, который формально принадлежал Византии. После падения Латинской империи Византия, хотя и была восстановлена как государство (1261 г.), уже не могла полностью оправиться от удара, нанесенного ей крестоносцами. Империей она оставалась лишь на бумаге, а на деле это было небольшое, раздробленное на отдельные части государство, утратившее свое влияние и могущество. В сложившихся условиях папство, которое никогда не отказывалось от мысли подчинить себе православную церковь, занялось подготовкой нового похода против Константинополя. Однако к тому времени идея крестовых авантюр уже мало кого вдохновляла. Единственными, кто готов был в любую минуту поддержать призывы «святого престола», являлись иоанниты, стремившиеся доказать свою незаменимость европейским монархам, но они были столь малочисленны и ослабленны, что их боевой пыл носил во многом символический характер. Какой бы дряхлеющей ни представлялась Византийская империя, она пока еще могла в общем-то защитить себя. Приходилось ограничиваться «булавочными уколами» и растаскивать страну по кускам, из которых Родос был далеко не последним и достаточно «жирным». Богатый и плодородный остров с удобными гаванями издавна манил к себе завоевателей. На него покушались персы, римляне, византийцы. Наконец, в 1299 г. папа Бонифаций VIII «санкционировал» передачу Родоса сицилийскому королю Фадрике II, которому еще предстояло его завоевать. Шесть лет спустя Фадрике снарядил туда военную экспедицию под руководством своего брата, члена ордена госпитальеров дона Санчо Арагонского. Экспедиция потерпела неудачу, но это не обескуражило римскую курию. Именно под ее сенью в борьбу за Родос вступили иоанниты. 27 мая 1306 г. великий магистр ордена Фульк де Вилларэ (1305—1319), племянник предыдущего его главы, вступил в тайные переговоры с генуэзским корсаром Виньоло Виньоли, уже имевшим разбойничий опыт в Эгейском море. В результате было подписано соглашение, определявшее права и взаимные обязанности сторон, в том числе сколько и какие доходы они будут получать, кто будет иметь верховную власть на завоеванном острове и т.д. Через месяц отряд иоаннитов уже был на пути к Родосу. Он состоял из двух галер и четырех судов меньшего класса, на которых находились 35 рыцарей и 500 пехотинцев. Остальные силы, обещанные Виньоли, присоединились несколько позже. Затея оказалась не из легких. Почти четыре года продолжалась борьба между Византией и иоаннитами за Родос и соседних с ним островов. Поначалу «воинство божье» терпело значительные неудачи, и великий магистр поспешил обратиться за подмогой к Европе, а точнее, к Франции, которая в то время становится своего рода «вершительницей судеб». «Святой престол» всеми доступными ему средствами пытается помочь своему любимому детищу: в 1307 г. папа Климент V предоставил иоаннитам права на еще не завоеванный ими остров, а также, пытаясь стимулировать Венецию и другие средиземноморские державы принять участие в военных действиях против Византии, отлучил византийского «схизматика» императора Андроника II Палеолога (1282—1328) от церкви. И хотя римско-католическая и греко-православная церкви давно уже отделились друг от друга и жест этот не имел для императора никакого значения, он давал «латинянам» формальный предлог для борьбы с противниками «истинной веры», т.е. для нападения на Византию. В свою очередь, и де Вилларэ не остается в долгу. За возможную помощь он раздает многочисленные обещания, которые зачастую невыполнимы, а потому могут рассматриваться просто как пропагандистский трюк. Он уверяет, что в самое ближайшее время, как только будет захвачен Родос, орден не только примет на себя обязательство защищать христианские Кипр и Киликийскую Армению от «язычников», но и развернет крупномасштабные военные действия против Византии и Египта, а лет через пять вернет Европе Антиохию и даже Иерусалим. На деле, как проницательно заметил король Арагона Хайме II, цель великого магистра была однозначна — любым способом захватить Родос и утвердиться на нем. Справедливость такого вывода очевидна: ведь пока де Вилларэ в резиденции папы раздавал обещания, орденская верхушка с его ведома и согласия пыталась договориться с Андроником, предлагая ему своеобразный компромисс. В частности, иоанниты добивались у византийского императора согласия на то, чтобы тот отдал им Родос в лен, за что рыцари обязались принести ему вассальную присягу и выставить 300 полностью экипированных воинов для борьбы против турок — новой грозной силы, интенсивно укреплявшейся на Востоке. Андроник ответил отказом, и госпитальерам пришлось продолжать затянувшуюся осаду. На сей раз на их стороне оказалось не военное счастье, а слепой случай. Корабль, посланный на подмогу гарнизону города Родоса из Византии, потерпел крушение неподалеку от г. Фамагуста на Кипре и был передан вместе с попавшим в плен экипажем в распоряжение ордена. Капитан судна, родом с острова, спасая свою жизнь, уговорил защитников города сдаться. Произошло это летом 1308 г., но еще почти полтора года понадобилось иоаннитам, чтобы усмирить население острова. Фульк де Вилларэ возглавил колонизацию Родоса. По его указанию туда из Лимасола перевели Монастырь5 — резиденцию великого магистра и место обитания братства, а также госпиталь, который рыцари св. Иоанна открывали в любом месте, куда бы они ни переселялись, как символ своего изначального происхождения. Один за другим созываются несколько капитулов ордена, на которых решаются самые неотложные вопросы административного характера, в частности о необходимости иметь на Родосе постоянную армию — 500 всадников и 1 тыс. пехотинцев. Итак, остров необходимо было защищать, но ведь кому-то нужно было еще растить хлеб и овощи, делать вино, содержать скот, изготовлять ткани и оружие — одним словом, работать на рыцарей. Высокородные сеньоры — члены ордена умели только воевать, ну еще в придачу к этому — молиться. Многие греческие семьи после захвата Родоса и близлежащих островов иоаннитами предпочли, оставив родные места, переправиться в Византию, и перед братьями встали проблемы оборонного и хозяйственного характера. Для привлечения новой волны поселенцев на Родос капитул принимает постановление (1313 г.) о целом ряде льгот для желавших обосноваться здесь лиц католического вероисповедания. Одновременно под давлением Климента V иоанниты вынуждены были пойти на меру, которая серьезно ущемила их интересы, лишив одного из источников дохода: поскольку покорение острова прикрывалось лозунгом «малого крестового похода», великий магистр по требованию папы запретил использовать гавани Родоса для транзитной торговли между Востоком и Западом, что серьезно отразилось на взаимоотношениях рыцарей с Венецией и Генуей. Родосская авантюра не только создала ордену своего рода плацдарм для операций против «наступления ислама», но и, как показали события тех лет, сыграла исключительно важную роль в его дальнейшей судьбе. Пока же, в первое десятилетие XIV в., она способствовала определенному укреплению пошатнувшегося авторитета «защитников Гроба Господня», над которыми дамокловым мечом нависла угроза той же участи, что постигла тамплиеров — их союзников по борьбе с «неверными» в Палестине и соперников по былому влиянию и могуществу. В отличие от госпитальеров, вкладывавших деньги в основном в недвижимое имущество, храмовники наряду с приобретением земель и замков занялись широкими финансовыми операциями, превратившись в XIII в. в одного из главных банкиров Западной Европы. Правда, рыцари ордена св. Иоанна тоже не гнушались ростовщичеством, но именно тамплиеры благодаря размаху предприятий, неразборчивости в средствах и накопленному ими колоссальному богатству вызывали особую ненависть феодальной верхушки и состоятельного купечества. О могуществе ордена ходили легенды. Современники утверждали, что казна тамплиеров насчитывала 20 (по некоторым источникам — 54) млн. золотых талеров, а их собственное войско в европейских странах насчитывало от 15 до 20 тыс. всадников. Знатнейшие князья и даже короли вынуждены были занимать у ордена деньги под высокие проценты. В Тампле — главной резиденции ордена в Париже, отошедшей впоследствии к иоаннитам, — на протяжении десяти лет хранился венец английских королей, который они в связи с угрозами со стороны мятежных баронов острова боялись держать в Лондоне, оригинал Парижского договора 1259 г. между Англией и Францией, а также образец золотого ливра (фунта), служившего монетой-эталоном для французского королевства. С потерей Святой земли само существование рыцарей тамплиеров, как и госпитальеров, лишалось смысла. Но если иоанниты создавали хотя бы видимость активности на Востоке, тамплиеры сосредоточили все свои усилия на упрочении позиций в Европе, особенно во Франции, где их всесилие и непомерные доходы вызывали зависть и тревогу короля Филиппа IV Красивого, стремившегося к созданию сильного централизованного, неподвластного церкви государства. Вначале Филипп IV сделал несколько попыток подчинить тамплиеров своему влиянию или ослабить его. Он то просит орден принять его в качестве почетного члена, но встречает решительный отказ со стороны великого магистра Жака де Моле, то предлагает слить два духовно-рыцарских ордена — Храма и Госпиталя — в один, однако и тут терпит неудачу. Тогда Филипп IV решает расправиться с орденом физически, а его земли, крепости и сокровища, якобы хранящиеся в донжоне Тампля, присвоить. Воспользовавшись излюбленным в средние века приемом, король обвинил тамплиеров в ереси, разврате и — самое страшное — в поклонении дьяволу. В ход была пущена инквизиция, в результате расследования которой 54 храмовника, в том числе сам Жак де Моле, были сожжены, другие были подвергнуты тяжким наказаниям, а все их имущество конфисковано в пользу короля. 3 апреля 1312 г. Климент V в специальной булле упразднил орден, а еще через месяц новой буллой «уладил» практические вопросы: все, чем владели тамплиеры, за исключением отошедшего к Филиппу Красивому, передавалось ордену рыцарей госпиталя св. Иоанна Иерусалимского. Правда, название это все больше вытеснялось другим: теперь рыцари ордена предпочитали называть себя «родосскими» в знак того, что они обосновались на острове всерьез и надолго — как показал ход истории, более чем на два столетия. Именно здесь до конца оформилась организационная структура ордена, который сложился в подобие аристократической республики во главе с избиравшимся пожизненно великим магистром. За редким исключением, он выбирался из среды французских рыцарей, преобладавших в ордене. Великий магистр был наделен огромными правами и отчитывался в своих действиях лишь перед римским папой. Единственная область, где его функции несколько ограничивались, — это внесение законодательных изменений в статуты ордена. По существу, на Родосе возникло суверенное государство, в котором права его главы лимитировались решениями капитула — высшего совета орденских иерархов. В состав капитула входили главы языков, называвшиеся «столпами», заместитель великого магистра — «лейтенант» и епископ. Столпы получали титул «монастырского бальи», поскольку им вменялось в обязанность постоянное проживание в Монастыре, т.е. в основной резиденции ордена, где находился великий магистр и часть братства, несущая регулярную воинскую службу, а также размещался традиционный госпиталь. Собственно говоря, в каждый данный отрезок времени требовалось присутствие в Монастыре только четырех столпов, однако разрешение остальным покинуть его на какой-то срок выдавалось лишь капитулом. В свое отсутствие «монастырский бальи» назначал заместителя — «лейтенанта». Столпы выбирались рыцарями соответствующих языков. К началу XIV в. в ордене было семь языков: Прованса, Оверни, Франции, Арагона, Италии, Германии и Англии. В середине XV в. в самостоятельную единицу выделился язык Кастилии, а язык английских рыцарей в дальнейшем стал называться Англо-баварским. Соответственно и столпов насчитывалось семь (а затем восемь), за каждым из которых традиционно закреплялась определенная должность. Четыре военные должности распределялись следующим образом: столп Оверни — великий маршал — командовал пехотой; столп Англии, так называемый «туркопилье» (термин заимствован у турок-сельджуков), возглавлял легкую кавалерию; столп Италии обычно назначался великим адмиралом; и наконец, столп Германии отвечал за фортификационные сооружения. Столп Франции назначался госпитальером, заведовавшим всеми благотворительными учреждениями. Административно-хозяйственными делами ведал столп Прованса — великий прецептор (наставник) или казначей ордена; столп Арагона — «дралье» (кастелян) — отвечал за имущество ордена и за его снабжение; столп Кастилии — великий канцлер был в современном значении министром иностранных дел, а также хранителем документации ордена. Помимо «монастырских бальи» полный капитул (т.е. общее собрание всех высших должностных лиц ордена) включал и так называемых «бальи капитула», которые обязаны были являться на его заседания, но могли жить в любом поместье, принадлежавшем госпитальерам. И наконец, последним разрядом бальи, имевшим право заседать в капитуле, являлись «почетные бальи» — звание, присуждаемое особо отличившимся рыцарям по решению великого магистра и капитула. В то время как бальи капитула имели преимущественное право при назначении на выгодные должности (прецепторов, приоров), почетные бальи пользовались лишь правом голоса в капитуле. Приблизительно в это же время орденская верхушка вырабатывает свой ритуал, призванный напоминать аналогичные церемонии при дворах европейских монархов. Заседания капитула, созываемые великим магистром, предварялись торжественной процессией, впереди которой несли штандарт главы иоаннитов; само открытие заседания сопровождалось целованием руки великого магистра всеми его участниками согласно «табели о рангах»; появляются и другие атрибуты усиления условностей и окончательного отхода от первоначальной простоты нравов ордена. В ордене также складывается своя судебная система в виде временных выборных коллегий различного уровня. Так, вначале спорный вопрос решался рыцарским судом «эгар» (франц. egard — внимание), состоявшим из семи (затем восьми членов, представлявших семь — восемь языков), и председателя, назначаемого по усмотрению великого магистра или великого маршала (если речь шла о сугубо военных прегрешениях). Если вердикт не удовлетворял истца или ответчика, то собирался суд второй инстанции, так называемый «усиленный эгар», состоявший из вдвое большего числа членов; затем в случае повторной апелляции судебная коллегия увеличивалась втрое, и в конце концов дело поступало в «эгар бальи», решение которого уже считалось окончательным. Самым строгим наказанием являлось исключение из ордена. Решение о лишении права носить форму иоаннитов, что было равносильно отчислению, принималось эгаром бальи и затем передавалось на утверждение великому магистру. Бывали случаи, когда раскаивавшегося в своих поступках бывшего рыцаря принимали обратно. Для этого великий магистр созывал общее собрание всех находившихся на острове членов ордена, которое и определяло дальнейшую судьбу «грешника». Сам он на такое собрание обязан был явиться в гражданском платье, а если «грех» был особенно тяжел — то в одной рубахе с веревкой на шее. Если собравшиеся выражали согласие, его вновь посвящали в рыцари с любопытным наставлением: «Прими во второй раз ярмо Господа нашего, ярмо, носить которое легко и радостно, и да поможет оно спасению души твоей!» От рыцарей требовали безусловного послушания руководству, и прежде всего великому магистру. До наших дней дошла легенда о Родосском драконе и отважном госпитальере Теодоре, вступившем с ним в борьбу вопреки строжайшему запрету магистра. Теодор победил дракона и спас жителей Родоса, но был приговорен к суровому наказанию за непослушание. Лишь в последний момент сердце старейшины ордена дрогнуло, и отважный рыцарь не был сослан в изгнание. Человек, вступавший в орден иоаннитов, должен был как бы отказаться от своего «я» и стать винтиком в хорошо отлаженном механизме корпорации. Вероятно, на каком-то этапе это было необходимо: ведь само по себе успешное окончание военной экспедиции на Родос не устранило одним махом ни внутренних раздоров, ни внешних трудностей ордена. На международной арене госпитальерам необходимо было на кого-то опираться, и великий магистр Фульк де Вилларэ попробовал сделать ставку на Арагоно-Каталонское королевство, где влиятельным представителям ордена при дворе Хайме II удалось втянуть последнего в брак с Мари де Лузиньян, наследницей кипрской короны. Однако реальных выгод эта интрига родосским рыцарям не принесла. Во внутренней жизни ордена наступил тяжелый кризис. Слава завоевателя Родоса и непривычное, но ласкающее амбиции положение суверена государства вскружили голову великому магистру, который почувствовал себя новым Александром Македонским и начал вести образ жизни, вызвавший большие нарекания среди рядовых госпитальеров. Дело дошло до того, что в 1317 г. на жизнь де Вилларэ было совершено покушение. Глава ордена вынужден был бежать, а на его место братья временно выбрали столпа Арагона Мориса де Паньяка. Конфликт взялся улаживать папа Иоанн XXII, но далеко не бескорыстно. Ему удалось повернуть дело таким образом, что в выигрыше в конце концов оказался «святой престол», усиливший влияние на свою духовно-рыцарскую паству. Иоанну XXII удалось несколько обуздать рыцарскую вольницу, где угрозами, где посулами принудить их соблюдать дисциплину, сократить непомерные расходы на содержание двора великого магистра и другие траты членов ордена и т.п. Под его давлением иоанниты в 1319 г. избрали нового магистра (Фульк де Вилларэ вынужден был подать в отставку). Им стал Элио де Вильнёв (1319—1346), правление которого отличалось стабильностью и медленным, но неуклонным упрочением позиций ордена. Прежде всего перед великим магистром встала задача добиться от европейских государств передачи родосским рыцарям де-факто тех владений тамплиеров, которые были им дарованы папской буллой 1312 г. Вполне естественно, что монархи Англии, Франции, Арагона, Кастилии и Португалии, в руки которых неожиданно попало такое богатство, не спешили расстаться с имуществом уничтоженного ордена. Так, французские короли (Филипп IV и его сыновья, по очереди занимавшие трон) требовали от госпитальеров уплаты за передачу им земель в размере 200 тыс. ливров. Аналогичные трудности орден встречал и в других странах. Как всегда в подобных случаях, у монархов нашлись необходимые мотивировки, а точнее, на свет божий из Леты была извлечена старая версия, превратившаяся было в анахронизм с завоеванием Родоса: иоаннитов опять обвинили в бездействии, в том, что родосская кампания была ими предпринята не для защиты «дела христианства» от «язычников», а лишь для того, чтобы решить собственные проблемы и т.п. Под этим предлогом Западная Европа хотела избавиться от ставшего обузой ордена, тем более что он являлся серьезным конкурентом в денежных делах. Правители государств, могущественные феодальные сеньоры, князья и графы — все мечтали установить контроль над приорствами и командорствами ордена. Они требовали от братьев, осевших в их владениях, ленной присяги, что давало им право привлекать рыцарей на службу, пытались вмешиваться в назначения внутри ордена, препятствовали отправке доходов ордена на Родос, а зачастую возражали и против новых наборов иоаннитами для их «ратных подвигов» на Востоке. Все эти трудности заставляли великого магистра надолго оставаться в Европе, где ему удалось в результате бесконечных вояжей по столицам королевств и княжеств и благодаря заступничеству папы кое-как урегулировать имущественные споры. Часть полученных земель тут же пришлось продать, чтобы покрыть долги Вилларэ и приступить к строительству укреплений на Родосе. Благоразумная финансовая политика главы ордена позволила ему не только расплатиться в 1335 г. с банкирскими домами Флоренции — Барди, Перуцци, Велутти и другими, которым госпитальеры в 1320 г. должны были 500 тыс. золотых флоринов, но и фактически заново отстроить крепость и город Родос, положить начало сети укрепленных пунктов на близлежащих островках архипелага и приступить к созданию собственного передового по тем временам флота. Столица иоаннитов в первой половине XIV в. являла собой весьма любопытное зрелище. Город делился на две неравные части; в меньшей, называемой «коллахиум» (collachium), селились сами рыцари, а в другой — «борго» (borgo) — все остальные жители Родоса. Рыцарские кварталы отделялись от остального города крепостной стеной, здесь находились крепость, резиденция великого магистра, другие служебные помещения ордена. Братья проживали или в собственных домах, или в своего рода общежитиях или гостиницах — «обержах» (auberge), принадлежавших языкам. Вся их жизнь регламентировалась статутами, а день, по крайней мере в теории, был заполнен молитвами и военными учениями. На деле же существование воинов-монахов представлялось не столь однообразным. Как и в Палестине, они довольно быстро обзавелись рабами и крепостными, окружили себя роскошью и уделяли куда больше внимания веселым пирушкам и похождениям, чем пребыванию в «храме божьем». В их образе жизни, манере поведения и облике причудливо переплелись восточные и западноевропейские обычаи. Тот же сплав двух культур наблюдался и в самом городе, превратившемся в крупный торговый центр и порт Восточного Средиземноморья. Значительную часть его населения составляли воины и священники, писари и купцы, нотариусы и врачи, останавливавшиеся проездом паломники из Европы. Вот что писал по этому поводу очевидец, которому в 1345 г. довелось посетить Родос: «За стенами крепости располагается резиденция архиепископа и архиепископская церковь, а жилища многих граждан похожи на дворцы знатных сеньоров. Здесь живут чеканщики монет, оружейники и различные другие ремесленники, в услугах которых нуждается любой город или королевский замок. У подножия крепости находится госпиталь — мать, милосердная сестра, врач, защитник и слуга всех немощных». Организация госпиталей для всех страждущих по-прежнему оставалась одной из важных функций ордена. Помимо центрального госпиталя на Родосе каждое приорство в европейских странах создавало свой, и на его содержание выделялась особая статья бюджета. Под воздействием внешних обстоятельств, когда для утверждения места ордена в системе государственных взаимоотношений искусного владения мечом уже явно было недостаточно, госпитальеры вынуждены были думать об учреждении юридической коллегии. В Париже на средства братства открылась школа права — «студиум» (studium), выпускники которой в дальнейшем исполняли обязанности поверенных ордена в римской курии и заведовали мирскими делами иоаннитов. Более того, к 1340 г. госпитальеры практически превратились в своего рода правящую верхушку Папского государства, заняв все главные должности в его провинциях. Параллельно с развитием и укреплением островного государства рыцари не забывали и о своей основной миссии — бороться с исламом на суше и на море. Для этой цели орден расширяет и совершенствует свой военный флот, приглашая опытных корабелов из Венеции и Генуи и перенимая лучшие традиции кораблевождения. В течение сравнительно небольшого отрезка времени он уже обладал целой флотилией двухрядных боевых дромонов (галер) по 50 гребцов в каждом ряду, мощными многопалубными кораблями, среди которых выделялась «Святая Анна» — шестипалубное, обшитое свинцовыми пластинами, оснащенное пушками морское судно, считающееся чуть ли не первым в истории «броненосцем». Вся боевая сила иоаннитов была направлена против их давнего врага — мамлюкского Египта, а также против нового грозного противника — турок-османов, активно приступивших к территориальным захватам на Востоке. Великие победы и расцвет их феодального государства, образовавшегося в результате распада Иконийского султаната сельджуков и названного по имени основателя династии Османским, были еще впереди, но уже тогда, в первой половине XIV в., турки доставляли немало неприятностей своим соседям. Родосские рыцари пытаются противостоять их натиску, и не только отразить нападения, но и по возможности перейти в контрнаступление. Разбив турецкое войско в 1318 г., госпитальеры закрепили свой успех в морском сражении при о. Хиос в 1319 г. Через год, в 1320 г., они вновь отличились, когда турецкая эскадра из 80 судов, в задачу которой входило доставить десант на Родос, потерпела поражение от в два с половиной раза меньших сил рыцарей-мореходов. Эти победы почти на столетие отвратили от Родоса угрозу турецкого завоевания и дали столь необходимую для ордена передышку. Однако в целом османская опасность для народов Восточного Средиземноморья нарастала. В ожидании подходящего момента для нападения на византийские владения в Малой Азии турки занялись пиратством и осуществлением внезапных рейдов на острова Эгейского и Средиземного морей. Обеспокоенные европейские государства Средиземноморья вынуждены были изыскивать новые формы своей защиты. Первая попытка сформировать антитурецкую коалицию была предпринята по инициативе Венеции в 1327 г. В нее должны были войти помимо Венеции Хиос и госпитальеры, однако этот союз распался, не успев начать боевых действий. В 1332 г. за дело принимается папа Иоанн XXII. В результате его усилий 6 сентября на Родосе заключается соглашение о создании единого фронта государств, наиболее заинтересованных в том, чтобы остановить продвижение османов на запад. Договор подписали: представитель ордена Родосских госпитальеров Пьетро да Канале, уполномоченный Венеции и посланник византийского императора Андроника III, предпочевшего союз с католиками поражению от мусульман. По условиям договора, Византия, несмотря на переживаемые ею трудные времена, обязалась снарядить для военной экспедиции 10 галер, Венецианская республика — 6, а иоанниты — 4. Датой выступления назначалось 15 апреля следующего года, но оно состоялось только весной 1334 г. после того, как к коалиции присоединились Кипр, Франция и римская курия, согласившаяся финансировать предприятие. Одержав ряд незначительных побед, никак не поколебавших позиции турок на Средиземноморье, коалиция распалась в связи с кончиной Иоанна XXII в декабре 1334 г. Следующему папе — Бенедикту XII — было не до того: все его внимание отвлекал англо-французский конфликт вокруг претендента на престол Франции, разгоревшийся в Столетнюю воину (1337—1453). Народы Средиземноморья оказались вынужденными защищаться собственными силами. На протяжении десяти лет госпитальеры ограничивались незначительными операциями, которые никак нельзя охарактеризовать как обещанное крупномасштабное наступление на ислам. Военная деятельность родосских рыцарей несколько активизировалась в середине 1344 г., а в сентябре того же года последовала первая крупная удача: в составе объединенного флота Кипрского королевства, Венеции и Рима им удалось захватить порт и одну из крепостей Смирны, принадлежавшей турецкому эмиру Умур-паше. Эта победа вызвала необычайный подъем на Западе. Новый папа Климент VI, воспользовавшись воодушевлением, царившим в европейских столицах, пытался было прекратить Столетнюю войну, а ресурсы воюющих стран направить на организацию крестового похода против «неверных», но его затея провалилась. Когда эйфория улеглась, выяснилось, что успех «христианского воинства» носил неполный и временный характер. Укрепления Смирны состояли из так называемых нижней и верхней крепостей; европейцам же удалось овладеть лишь нижней, в которой они оказались отрезанными от суши. Иоанниты играли основную роль в обороне крепости, и родосский рыцарь Жан де Бьянра, приор Ломбардии, был назначен главнокомандующим (capitaneus armatae generalis) силами защитников. Госпитальеры и далее практически в одиночестве выдерживали осаду Умур-паши, остальные же участники «святой коалиции» своих обещаний не сдержали. В 1347 г. флотилия ордена в сражении при о. Имроз разбила соединение турецких кораблей, уничтожив около ста судов противника, однако на положении осажденного гарнизона в Смирне это никак не отразилось. Великий магистр Дьёдонне де Гозон (1346—1353) пытался найти выход из тяжелой ситуации и вступил в переговоры с эмиром, но под давлением «святого престола» вместо заключения мирного договора с правителем Смирны ему пришлось вступить в новый союз с Венецией и Кипром для борьбы с мусульманским Востоком (1350 г.). Госпитальеры при этом обязались выделять ежегодно 3 тыс. флоринов на содержание постоянного гарнизона в Смирне и три галеры для патрулирования в районе Восточного Средиземноморья. Коалиция возобновлялась дважды — в 1353 и 1357 гг., — но не дала никаких положительных результатов, чему немало способствовала ожесточенная торговая война между Венецией и Генуей. Вынужденное бездействие иоаннитов опять стало будоражить умы в Европе. Великий Петрарка писал: «Родос — щит веры — пребывает без ран и без славы». Особое нарекание это вызывает у римской курии, которая грозит госпитальерам то лишить их бывших владений тамплиеров, якобы необходимых для организации нового более боевого ордена, то перевести резиденцию великого магистра в Смирну. Одновременно папа Иннокентий VI (1352—1362), как отмечал итальянский хронист XVI в. Джироламо Босио, вынашивал планы другого характера. На протяжении столетий папство лелеяло мысль подчинить Византию своему влиянию, распространить католицизм на страны Восточной Европы. Ослабевшая Византийская империя представляла, по мнению Иннокентия VI, отличную мишень для папской экспансии, осуществить которую и были призваны родосские рыцари. В свою очередь, иоанниты тоже не возражали против подобных планов, стремясь расширить владения ордена, уже существовавшие в Морее. Переписка 1356—1357 гг. между Иннокентием VI и великим магистром ордена свидетельствует о том, что обе стороны всерьез рассматривали возможность проникновения иоаннитов на Пелопоннес, на сей раз — мирным путем. Предполагалось, что рыцари просто… купят Ахейское (Морейское) княжество, но в самый последний момент сделка не состоялась. Пока Родосское братство торговалось за новые земли, турки продолжали свою экспансию: в 1354 г. они заняли важный опорный пункт на европейском берегу Дарданелл — порт Галлиполи и приступили к завоеваниям на Балканском полуострове. Казалось бы, в такой ситуации христианское милосердие должно было возобладать над религиозными разногласиями и Запад мог протянуть руку помощи своим восточным соседям. Но нет, папа прежде всего выставляет условие: византийская церковь обязуется вступить в унию с Римом и признать над собой власть папы, а уж затем он санкционирует помощь католических государств. Свои слова «святой престол» воплощает в дела и в категорической форме запрещает госпитальерам оказывать содействие византийским императорам до тех пор, пока они не согласятся на это условие. Миссия папского легата Пьетро Томаса, направленного в 1359 г. в Константинополь для официального оформления соглашения об унии двух церквей, оказалась безуспешной. Легат не сумел правильно оценить ситуацию, сложившуюся на Балканах, и вместо решительных действий против турок увлекся бесплодной идеей борьбы со «схизматиками» (православными), выдвинув при этом заведомо неосуществимый лозунг возврата Иерусалима. Бросив своего союзника Венецию на произвол судьбы, Родос и Кипр объединяются для крестового похода против Египта, где опять, как много лет тому назад, их привлекает богатая Александрия. 4 октября 1365 г. с благословения Пьетро Томаса кипрско-родосская флотилия вышла из гавани Родоса и тайно направилась к берегам Египта. 10 октября Александрия была взята стремительным штурмом, за которым последовали разгром и разграбление города; в порту Александрии были сожжены все египетские корабли. Опасаясь ответного удара, великий магистр срочно вызвал на Родос из Европы около ста рыцарей-госпитальеров и взял с кипрского короля Пьера де Лузиньяна, главного организатора нападения на Египет, обещание в случае необходимости оказать помощь ордену. До нападения на Родос дело, однако, не дошло, а в середине 70-х годов ордену удалось добиться мира с египетским султаном. Впрочем, родосские рыцари и сами были не рады затеянной авантюре. Их во все меньшей степени привлекала ратная слава, когда расширялись возможности для обогащения мирным путем. «Воинство божье» было не прочь и прикупить земель, и дать деньги в рост, и пуститься в выгодные торговые операции. Наряду с военным флотом Родос обзавелся и торговыми судами, перевозившими европейские товары на Восток (ткани, изделия из металла), а из Египта доставлявшими в Европу пряности и предметы роскоши. Во Франции и в Италии госпитальеры открыли торговые конторы, через которые сбывали сахар, производимый на Кипре и Родосе. Во второй половине XIV в. у ордена насчитывалось 656 командорств, приносивших доход в 45 тыс. флоринов ежегодно. Во главе каждого командорства стоял прецептор, имевший собственную резиденцию, которая состояла из усадьбы с вместительным домом, конюшнями и церковью, а также госпиталя и помещений, где проживали братья, их оруженосцы и слуги. Иногда в командорствах селились (с разрешения прецептора) так называемые «пенсионеры», т.е. миряне, которых орден брал на свой «пенсион». При этом имущество «пенсионеров» переходило во владение иоаннитов. Кстати говоря, каждый, кто вступал в ряды рыцарей, обязан был сделать «достойный» вклад в казну ордена в виде денег или какого-то имущества, которыми орден распоряжался при жизни брата и полностью брал в свою собственность после его кончины. Командорства административно подчинялись приорствам или великим приорствам (в зависимости от значимости). В функции приора (великого приора) входили поддержание дисциплины среди рыцарства, набор новых членов, регулярный созыв местных капитулов (не реже одного раза в три года) и — самое главное — сбор ежегодных денежных взносов и пожертвований в пользу ордена, которые затем отправлялись на Родос в распоряжение Монастыря (так именовалась резиденция ордена). Верхушка иоаннитов, проживавших в европейских странах, вела жизнь, мало чем отличающуюся от жизни других феодальных сеньоров. Прецепторы и приоры заседали в парламентах, творили суд, занимали различные должности при королевских дворах. Единственным их отличием и преимуществом являлось то, что, как правило, они были освобождены от уплаты королевских и церковных налогов. Постоянное покровительство «святого престола», продолжавшего носиться с замыслами новых крестовых походов и рассматривавшего орден иоаннитов как свою единственную постоянно мобилизованную военную силу, привело к тому, что госпитальеры смогли не только отстоять у европейских владык свое право на существование, но и постепенно набрать прежнюю силу. В 1335 г. они расплатились с долгами, а в 1343 г. во флорентийских банках у ордена уже лежал золотой запас в 360 тыс. флоринов. Даже несмотря на финансовый крах, последовавший за банкротством банкирских домов Барди и Перуцци, где находилась часть этого запаса, ордену удалось выдержать материальные трудности и восстановить потерянное. Власть великого магистра, официально правившего на Родосе, фактически распространялась на все владения иоаннитов, разбросанные по европейским странам. Как любой крупный феодал, он являлся одновременно и верховным судьей для подвластных ему рыцарей, и вершителем судеб своих подданных. Орден чеканил собственные монеты, издавал законы и назначал послов ко дворам королей и князей. Конечно, все это не означало, что жизнь внутри ордена текла легко и спокойно, а отношения между братьями носили идиллический характер. Влиятельные госпитальеры боролись за власть и выгодные назначения точно так же, как и светские бароны. Многие приезжали на Родос для несения тяжелой службы на Востоке только для того, чтобы заработать себе хорошую должность, а через три-четыре года возвращались в европейские командорства в качестве прецепторов или приоров. Великие магистры постоянно испытывали затруднения с личным составом орденского войска, а рыцари предпочитали сытое и безбедное житье во французских, английских, португальских и других командорствах. Большую роль в делах иоаннитов в этот период играли папы, которые вмешивались во все стороны деятельности капитула — от раздачи постов своим любимцам до прямых указаний, когда, где и против кого должны быть направлены военные усилия ордена. В 1371 г. после поражения сербов от турецкого султана Мурада I в битве на берегу Марицы папа Григорий XI задумал очередной поход против мусульман. Естественно, нашлось в этом плане место и госпитальерам, в задачу которым было вменено собственными силами продолжать оборону Смирны, где еще велись боевые действия. В 1373 г. в Фивах собрался своего рода международный конгресс по выработке единой программы борьбы с османской опасностью. В нем приняли участие папа Григорий XI, Венеция, Генуя, орден св. Иоанна Иерусалимского, викарий графства Афинского, кипрский, венгерский и сицилийский короли, а также император Византии. Орден занялся приготовлениями к совместной кампании. Он обязался выставить к концу 1375 г. 400 рыцарей с оруженосцами и частично оплатить расходы по коалиции, для чего великому магистру пришлось распорядиться заложить или отдать в аренду ряд земель и добиться крупного займа от банкиров Альберти во Флоренции. Но все его приготовления оказались лишними: коалиция распалась, едва возникнув. Венгерский король Лайош I оказался втянутым во внутренний династический конфликт, а Генуя и Венеция не смогли преодолеть своих разногласий из-за торгового соперничества. В 70-е годы XIV в. интересы иоаннитов все больше перемещаются на Европейский континент. В 1376 или 1377 г. им удалось осуществить свою давнишнюю мечту — приобрести в аренду сроком на пять лет Ахейское княжество, а еще через некоторое время — порт Воница на западном побережье Балканского полуострова. Все это предпринималось под флагом борьбы с турками, которую рыцарям якобы легче было вести, имея опорные пункты на материке. Однако последующие действия великого магистра ордена Хуана Фернандеса де Хередиа (1377—1396), пользовавшегося особым расположением папы, в рамки этой борьбы никак не укладывались. Вместо того чтобы выступить против Мурада I, он двинулся во главе рыцарей на завоевание Арты — столицы незадолго до того сформировавшейся албанской сеньории Этолия, под стенами которой потерпел жестокое поражение и был захвачен в плен. Правда, в плену он не задержался: иоанниты заплатили за своего магистра огромный выкуп, и в июне 1379 г. де Хередиа уже вернулся на Родос. В результате этой бесславной кампании госпитальерам пришлось не только отказаться от Воницы, но и постепенно уступить все остальные владения на Балканах. Потеря доходных земель, расходы на военные операции, баснословная сумма, заплаченная за де Хередиа, печально отразились на финансах ордена. Документы свидетельствуют, что в начале 1382 г. капитул вынужден был отослать назад в Европу 60 рыцарей, которых он не мог содержать на Родосе. К денежным затруднениям прибавился внутренний «правительственный» кризис, отразивший Великий раскол (1378—1417) в правящей верхушке католической церкви. В начале XIV в. борьба пап за главенство над светской властью окончилась для них весьма плачевно. Решительные меры французского короля Филиппа IV, не желавшего мириться с притязаниями Рима на всемирное господство, привели его к победе над папством, которое под давлением королевского дома перенесло свою резиденцию из «вечного города» в Авиньон (1309 г.), где на протяжении почти 70 лет на «святой престол» избирались ставленники Франции. «Авиньонское пленение» пап закончилось лишь в 1377 г., когда, воспользовавшись тем, что Франция была поглощена Столетней войной с Англией, папа Григорий XI вернулся в Рим. После его смерти новым папой был избран итальянец Урбан VI, которого поддерживали государства Северной и Средней Италии, Англия, скандинавские и немецкие правители. В противовес ему кардиналы, ориентировавшиеся на Францию, Испанию, Шотландию и Неаполь, избрали в Авиньоне своего папу Климента VII (1378—1394). Таким образом, создалось два центра, претендовавшие на верховную власть в католическом мире.
Категория: Полная история рыцарских орденов | Просмотров: 640 | Добавил: historays | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Может пригодиться

Календарь
«  Март 2015  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

Архив записей

Интересное
Во главе 5 й Украинской армии
Зачем нужен конвектор отопления?
КЛИМОВ ПАВЕЛ ДМИТРИЕВИЧ
ВТОРОЙ ТРИУМВИРАТ. ОХОТА НА РАСПУТИНА
Неотложность созыва Государственной думы
ф е д о р а л е к с е е в и ч (1676-1682)
Я р о с л а в м у д р ы й (1019-1054)

Копирование материала возможно при наличии активной ссылки на www.historays.ru © 2020
Сайт управляется системой uCoz