Приветствую Вас Гость | RSS
Воскресенье
23.02.2020, 22:48
Главная Регистрация Вход
Меню сайта

Категории раздела
Новая история старой Европы [182]
400-1500 годы
Символы России [102]
Тайны египетской экспедиции Наполеона [41]
Индокитай: Пепел четырех войн [72]
Выдуманная история Европы [68]
Борьба генерала Корнилова [42]
Ютландский бой [87]
“Златой” век Екатерины II [52]
Последний император [59]
Россия — Англия: неизвестная война, 1857–1907 [33]
Иван Грозный и воцарение Романовых [89]
История Рима [81]
Тайна смерти Петра II [67]
Атлантида и Древняя Русь [132]
Тайная история Украины [55]
Полная история рыцарских орденов [41]
Крестовый поход на Русь [63]
Полны чудес сказанья давно минувших дней Про громкие деянья былых богатырей
Александр Васильевич Суворов [30]
Его жизнь и военная деятельность
От Петра до Павла [46]
Забытая история Российской империи
История древнего Востока [634]

Популярное
Мраморные храмы
Царства Израильское и Иудейское
Терпандр и Арион
Анк Марций – четвертый римский царь
Христианство
Поликратов перстень
Царица, которой не было

Статистика

Онлайн всего: 3
Гостей: 3
Пользователей: 0

Форма входа


Главная » 2015 » Март » 18 » Под музыку мечей и кастаньет
17:41
Под музыку мечей и кастаньет
Разумеется, и другие страны Европы были охвачены тотальным вирусом рыцарства. Одним из таких мест была Испания. Очень скоро Пиренейский полуостров перестал быть для тамплиеров и госпитальеров только потенциальным источником доходов и новых солдат. Еще в 1143 году граф барселонский уговорил храмовников принять участие в Реконкисте — а к середине столетия к ним присоединились и госпитальеры. Пример оказался настолько заразительным, что в Испании тут же возникло несколько собственных военно-монашеских Орденов. Их названия звучат как музыка кастаньет — Калатрава, Сантьяго-де-Компостела, Монтегаудио, Алькантара, Санта-Мария-де-Эспанья… Их уставы и структура были созданы по примеру «старших братьев» — но задачи во многом определялись настроениями испанских королей, традиционно покровительствовавших орденам. Как правило, такое покровительство распространялось сразу на несколько военно-монашеских организаций — возможно, именно поэтому ни один испанский Орден не стал чересчур могущественным. Правители искали в них поддержки не только в борьбе с «неверными», но и со своими христианскими монаршими соперниками — но, быстро распространившись по всей территории полуострова, Ордена в этих конфликтах, как правило, соблюдали нейтралитет. Им так и не удалось перешагнуть границы Пиренеев. Время от времени выдвигались предложения о возможных действиях испанских рыцарей в Северной Африке, Святой Земле и даже Прибалтике, но этим планам так и не суждено было осуществиться. Несколько лет назад, путешествуя по Испании, я оказалась в этих местах. Река Тахо напомнила мне роскошную декорацию из средневекового фэнтези. Впрочем, ее и разглядеть-то непросто — каменные скалы отвесно обрываются вниз, образуя глубокое узкое ущелье, из которого поднимается туман. А может, он опускается с неба, осеняя эти затерянные места какой-то особой благодатью… Судя по всему, похожие чувства испытали в 1156 году некие рыцари из Саламанки. Они искали место для строительства крепости, которая защищала бы их от мавров, — и встретили отшельника по имени Амандо. Бывший крестоносец графа Генриха Бургундского, удалившись от мира, построил в этих местах скит. Он предложил рыцарям возвести укрепление именно на этом месте. Командовал ими дон Суэро Фернандес Барьентос вместе со своим братом Гомесом. Их авторитет был столь велик, что очень скоро под началом братьев собралось много замечательных своею храбростью кабальеро. Они-то и вошли в гарнизон новой крепости. По совету того же отшельника, которому, видимо, не давали спать спокойно его прошлые подвиги, они приняли решение учредить военный Орден по образу и подобию госпитальеров и тамплиеров. Цистерцианский монах Ордоньо разработал устав. Целью нового братства значилась защита христианской веры — и вскоре к воинам присоединились служители церкви. Рыцари постились четырежды в неделю, спали одетыми, хранили молчание в храме и в трапезной. Их одежда состояла из костюма белой шерсти, шерстяной накидки с небольшим капюшоном и плаща черного цвета с багряно-красным крестом. В перерывах между сражениями рыцари проводили время в молитвах. Через десять лет дон Суэро погиб в сражении с маврами. Именно к этому времени относится первое официальное упоминание об Ордене, носившем тогда имя Сан-Хулиана де Перейро. Его упоминает король Леона и Галисии Фернандо II, передавший братству кое-какие земли. А 29 декабря 1177 года Орден был утвержден папой Александром III. Дону Гомесу Фернандесу Барриентосу было пожаловано звание приора, а чуть позже — магистра. Его преемником стал некий Бенедикт Суарец, при котором Ордену было передано несколько небольших укреплений на юге леонского королевства. Рыцари исправно несли службу на границах с владениями мавров. Тогда-то они и стали называться Орденом Алькантары — по имени города на берегу Тахо. Подле Алькантары ее пересекает старинный мост, cantara. Шесть его каменных арок построены еще во времена римского императора Трояна. Посреди моста — шестидесятиметровая триумфальная арка, на берегу — небольшой храм. Алькантара долгое время была «яблоком раздора» между христианами и маврами. Впервые отбитая в 1167 году у «неверных» королем Фернандо II, она вскоре вновь покорилась неукротимому Юсуфу, третьему из династии Альмохадов. В 1213-м крепость была окончательно освобождена от мусульман уже сыном Фернандо II, Афонсо Леонским. Он передал город под защиту рыцарей Калатравы, но те сочли, что Алькантара слишком удалена от их кастильских владений. Испросив разрешения короля, они передали ее рыцарям Сан-Хулиана де Перейро. Магистр Калатравы Мартин Фернандес де Квинтана заключил со своим коллегой из ордена Сан-Хулиана Нуньо Фернандесом пакт о передаче последним Алькантары и всех владений Ордена Калатравы в Леоне. Второй штаб-квартирой Ордена стало командорство Магазелла. Так, отказавшись защищать Алькантару, рыцари Калатравы невольно вдохнули в Орден, рожденный над водами Тахо, новую жизнь. Надо сказать, что и сами они появились на свет благодаря подобному отказу. Когда в 1150 году король Альфонсо освободил Калатраву и отдал приказ переделать главную мечеть в церковь, охрану города он решил поручить тамплиерам. Однако после смерти монарха мусульмане настолько распоясались, что доблестные храмовники спешно передали Калатраву королю Кастилии Санчо III — что называется, от греха подальше. Ситуация складывалась не из приятных — рухни Калатрава, и арабская угроза Толедо станет вполне реальной. Совет дворян, который собрал король Санчо, проходил в гробовом молчании. Как гром среди ясного неба, прозвучала на нем пламенная речь монаха из Бургоса, по имени Диего Веласкес (не путать с автором знаменитой «Венеры с зеркалом»). Он попросил короля Кастилии поручить ему защиту города от мусульман — и хотя это казалась сумасшествием, получил «добро». Парадокс, но годы спустя, после того, как тамплиеры почиют в бозе, папа передаст все их кастильское имущество именно Калатраве. Но то будут уже годы орденского могущества. А пока… Пока рыцари быстро заставили арабов считаться с ними. Их душою по-прежнему был Диего Веласкес. Он так и стал магистром — официально учредить эту должность рыцари решили лишь после его смерти. Первым магистром Калатравы стал некий дон Гарсия. Это же имя носил и последний магистр ордена, прекратившего свое существование в XV веке. Кстати, Калатравы тоже было две. Первую сравнял с землей отважный арабский командир Альманзор, пылающий ненавистью к рыцарям. Вторая появилась у подножия гор Сьерра-Морена — в городе Сальватиерра рыцари основали новый монастырь, который назвали Калатрава в память о славной крепости в Гвадиане… Но вернемся в Алькантару, куда съезжаются молодые люди со всей Испании — несмотря на то, что требования к тем, кто желал вступить в Орден, были куда жестче, чем в том же братстве Калатравы. Кандидат обязан был не просто иметь два поколения благородных предков — все четыре семьи его бабушек-дедушек должны были владеть крупными поместьями. Вот каким увидел современник по имени Педро Баррантес Мальдонадо Орден: «Большая часть людей Алькантары — рыцари, гидальго и оруженосцы, мало простых людей. Многие дворяне из древних и славных родов, чем они очень хвалятся. Рыцари весьма изысканы в общении и учтивы». Столь благородные рыцари просто обязаны были демонстрировать миру чудеса храбрости. Вот как запечатлели это хроники: «Когда магистр Ордена находился в Эсихе с тридцатью рыцарями, к нему явился мавр, заявивший, что хочет перейти в христианство и предлагает захватить замок Пруна. Магистр долго не колебался и принял предложение. Новый христианин показал место, где рыцари смогли проникнуть в город. Они стремительно ворвались в крепость и перебили всех защитников, а после смогли удержать замок до подхода войск короля». Увы, несмотря на отвагу рыцарей на поле брани, отношения внутри самого Ордена не всегда отличались благородством. Его казна и владения росли и — и вместе с ними росли амбиции рыцарской верхушки. Борьба за пост магистра Ордена нередко оканчивалась вооруженным противостоянием — прямое нарушение устава, требовавшего обнажать оружие исключительно против мавров. Разумеется, нечто подобное имело место и в других испанских военных Орденах, но в братстве Алькантары это достигло апогея… В 1318 году несколько кабальеро и клириков были вынуждены даже обратиться с жалобами на своего магистра Руиса Васкеса к магистру Ордена Калатравы Гарсиа Лопесу де Падилье. Тот, обладая правом инспекции, прибыл в Алькантару с двумя аббатами-цистерцианцами. Магистр Васкес наотрез отказался принять «ревизора». Он просто запер ворота замка — и в кровопролитном сражении пало много славных рыцарей с обеих сторон… Едва утих шум битвы, стороны апеллировали к капитулу Ордена цистерцианцев. В результате непокорный магистр был низложен, а на его место избрали Суэро Переса де Мальдонадо. Руис Васкес не подчинился этому решению, и смута в Ордене продолжилась. В борьбу вступили сразу три кандидата. Гонсало Нуньеса поддерживал король Кастилии и Леона Афонсо VII, Суэро Переса де Мальдонадо — цистерцианцы, великого командора Лопеса — сами рыцари Алькантары. Правда, дон Мальдонадо вскоре при таинственных обстоятельствах умер — преемником стал его брат Руис Перес. Цистерцианцы буквально уговорили его добиваться магистерства. На войне все средства хороши — и вскоре рыцари Сантьяго во главе с Пересом уже стояли под стенами Алькантары. Лишь вмешательство самого короля умерило пыл воинственного кандидата. Руис признал выводы «независимой комиссии» магистра Калатравы, которая рекомендовала его отставку. Вскоре магистром был избран королевский кандидат Гонсало Нуньес. Прекрасный стратег и отважный воин, он, как свидетельствует краткая запись в хрониках, «повел себя недостойно с любовницей короля». Что скрывается за этими словами — наверное, не узнает уже никто. Доподлинно известно одно — разгневанный Афонсо, желая наказать магистра, приказал ему прибыть в Мадрид. Вместо этого магистр начал спешно укреплять замки Ордена. К его несчастью, когда магистр был объявлен изменником, рыцари отвернулись от него. Нуньес был обезглавлен, тело его сожжено, а прах развеян по ветру… В середине XIV века на трон Кастилии и Леона сел Педро Жестокий. Это прозвище король получил не зря — всех, кого он подозревал в измене, тут же казнили. Особенно сильно он ненавидел своих братьев — Фадрике и Энрике. Первого он пригласил к себе в Севилью, где приказал убить прямо перед воротами дворца… Но наибольший гнев внушало кастильцам его обращение с собственной женой. Обвенчавшись с французской принцессой Бланкой Бурбонской, он уже через два дня вернулся к своей любовнице Марии де Падилья. Бланка была брошена в темницу в Толедо. Условия ее заключения были столь ужасны, что взбунтовавшиеся горожане освободили королеву. Педро хотел предать Толедо огню и мечу — но взять город ему не удалось. Тогда коварный монарх попросил у Бланки прощения. Едва королева вернулась в Севилью, ее заключили в крепость, где она и была убита по королевскому приказу в 1361 году… Этот приказ стал последней каплей. Народ поднял восстание, которое возглавил Энрике Трастамара — оставшийся в живых брат Педро. Кровавая распря охватила половину Европы. Король, нуждаясь в поддержке духовно-рыцарских Орденов, сменил нескольких магистров Алькантары — пока Орден не возглавил Мартин Лопес де Кордоба, королевский казначей. Однако когда Энрике вторгся в Кастилию, местная знать, включая членов Орденов, разделилась на два полярных лагеря. 3 апреля 1367 года они сошлись не на жизнь, а на смерть в битве при реке Нахере (Najera). С одной стороны — войска Педро и Черного Принца, сына короля Англии Эдуарда III, рыцаря, взявшего в плен при Пуатье самого короля Франции. С другой — воины Энрике Кастильского, укрепленные французскими наемниками. Братья Ордена Алькантары стояли друг против друга с обеих сторон… Французские войска первыми пошли в атаку, чтобы прорвать английский строй. Но англичанам удалось обхватить их фланг. Одновременно нападению подвергся и фланг кастильского обоза. Окруженные рыцари отчаянно сражались, но противник превосходил их числом… Король Энрике оказался в самой гуще сражения. Но его штандарт упал, франко-кастильские ряды смешались и стали отступать. Их единственной надеждой оставался мост через Нахеру. Кто бежал к нему, кто прыгал в реку, которая скоро стала красной от крови… Английские лучники осыпали беглецов дождем стрел. Только ночь спасла кастильскую армию от полного уничтожения — но семь тысяч пехотинцев и шестьсот конных рыцарей полегли на поле брани… Среди них было немало и братьев Алькантары. Разбитый, Трастамара бежал в Арагон. Но очень скоро, получив денежную помощь от короля Франции, закупил оружие, нанял солдат, выкупил многих французов и кастильцев, взятых в плен у Нахеры. К весне 1368 года Леон, Мадрид и вся северная Кастилия были в руках Энрике. Видя, что этого натиска не остановить, Дон Педро, презрев все божеские законы, вступил в союз с мавританским королем Гранады. Мавры ревущей черной лавиной обрушились на Кордову. Горожане сопротивлялись, но в нескольких местах рухнули стены. Мавры уже собирались ворваться в город, когда женщины, обезумев от страха, побежали по улицам, со слезами моля мужчин спасти их детей от зверств неверных… Вопль отчаяния придал воинам новые силы. Черные знамена мусульман были сброшены со стен — и город остался спасенным. Напуганные яростью сопротивления мавры несколько дней спустя ушли, и Педро остался в одиночестве. Вскоре он будет низложен — а его брата коронуют, как Энрике II. Теперь у кастильцев остался один лютый враг — мавры. В 1394 году магистр Алькантары Яньес де Барбудо возглавил крестовый поход в Гранаду. Но королевство Насридов было отлично защищено от вторжений. Его окружали высокие горы, в которых порой было не найти даже ручейка. Коварные мавры, которые чувствовали себя здесь как дома, ловко отрезали войска наступающего противника от источников снабжения. Войска магистра были окружены и уничтожены — поистине невосполнимый удар для ордена!.. Гранада падет лишь столетие спустя, и к ее освобождению приложат руку рыцари Алькантары и Калатравы… Но героизм на поле боя не был препятствием для интриг внутри самих Орденов. С 1355 по 1371-й в них сменилось больше пятнадцати магистров, многие из которых были коварно убиты. Распри продолжались и в следующем веке. В 1472 году магистр Ордена Алькантары Гомес де Касерес неосторожно оскорбил некоего Альфонсо де Монроя за свадебным столом. То т в ярости ударил обидчика, за что был немедленно арестован. Каким-то образом брат Альфонсо сумел бежать в Алькантару. Гомес последовал за ним. Полторы тысячи всадников и две с половиной тысячи пехотинцев не спасли магистра — он попал в засаду и был убит. Де Монрой заступил на его место, но некоторые братья не захотели с этим смириться. Племянник покойного де Касереса Франсиско де Солис хитростью заманил новоиспеченного магистра в свое приорство, арестовал и провозгласил магистром себя. Самопровозглашенный магистр руководил недолго — год спустя герцогиня Пласенсийская добилась папского разрешения на то, чтобы Орден возглавил ее сын Хуан де Зуньига. Вскоре из заточения бежал Альфонсо де Монрой, и «магистрская чехарда» началась по новой. В итоге верх одержал Зуньига, которого поддерживали король Фердинанд и королева Изабелла. А в 1494 году он отказался от своего звания в пользу короны — и Его Величество Фердинанд получил папскую буллу, даровавшую ему магистерство Ордена Алькантары. Хозяйство ему досталось вполне приличное — 38 командорств с годовым доходом почти в 50 тысяч дукатов. Отныне полный контроль над Орденом был обеспечен. И полвека спустя Карл V уже официально подчинил управление испанскими Орденами монаршему дому. К началу XVII столетия в ордене Алькантары состояло 127 рыцарей. Вместе с братьями из других Орденов они образовали особый орденский полк, который входил в состав испанской армии до начала XX века. В 1931 году рыцари Алькантары были окончательно распущены — однако сей факт не был признан каноническим правом. И усилиями дона Хуана, графа Барселонского, отца короля Хуана Карлоса I, Орден был возрожден в 1978 году. …В то время как вся Кастилия ликовала по поводу воцарения короля Энрике, другая монаршая особа, Пьер Лузиньян, принц де Пуатье Антиохийский основал свой собственный Орден. Правда, произошло это еще в 1347 году, в бытность его графом Триполийским. Но он продолжал оставаться магистром, и сев на трон Кипрского королевства. Увы, архивы Ордена давно обратились в пыль — единственный его след мы обнаруживаем в дневнике пилигрима XIV века, скрупулезно запротоколировавшего свод обетов и требований, которые предъявлялись к желающим стать рыцарем… Этот след приводит нас к рыцарским надгробиям, коих немало сохранилось по всей Европе. Симон де Сарребрюк и Антуан Тонис, Никола да Эст и Фридрих фон Гогенберг — все они покоятся с миром в землях Нидерландов, Швейцарии и Германии. На потемневших от времени могильных плитах едва виднеется полустертый меч… … Так из грабителя больших дорог Меч создал рыцаря И оковал железом Его лицо и плоть его; а дух Провел сквозь пламя посвященья, Запечатляя в зрящем сердце меч, Пылающий в деснице Серафима: Символ земной любви, Карающей и мстящей, Мир рассекающий на «да» и «нет», На зло и на добро… Отрывистые, как удары рыцарского меча, строки Максимилиана Волошина вполне могли бы стать эпиграфом к жизни Пьера I, столь же отважного, энергичного и дерзкого, как и его русский тезка, несколько веков спустя прорубивший «окно в Европу». Им восхищались Фруассар и Машо, Петрарка и Чосер. Пьер был вторым из четверых сыновей Гуго IV, правителя Кипра, носившего также титул короля Иерусалима. Небольшой остров в Средиземном море был буквально пропитан духом Святой Земли. Само островное королевство создано во время Третьего Крестового похода — и с той поры служило пристанищем для тех, кто бежал от карающей десницы «неверных». Приток франкоязычных беженцев особенно усилился после падения Акры. Идея борьбы с сарацинами витала в воздухе — и мальчик не мог ею не заболеть. Стихотворная хроника Машо «La prise d'Alexandrie» утверждает, что вскоре после смерти старшего брата Ги Пьер, сделавшись наследником кипрского трона, имел видение. Сам Иисус Христос явился ему — и потребовал возвратить Святую Землю под власть христиан. Вскоре семнадцатилетний принц принял обеты крестоносца и основал Орден — «для привлечения рыцарей доброго нрава к обретению Земли Обетованной, а также бывалых солдат, нуждающихся в спасении своей души»… Романтичный юноша назвал его Орденом Меча. О, этот обоюдоострый меч — вечный символ божественной мудрости и правды! Он облечен магической властью повергать в прах силы тьмы. С его помощью архангел Михаил поверг Люцифера — а за много веков до этого Персей спас прекрасную Андромеду. Библейские херувимы с огненными мечами охраняют врата рая, рукоятку меча познания сжимает в руках Вишну — «Подобно тому, как меч рассекает узлы, так и разум достигает самых укромных уголков буддийской мысли…» Закаляя это грозное оружие, смертные использовали тайные знания — и мечи приобретали сверхъестественную силу. О них слагались саги и легенды — так появился Экскалибур короля Артура. Положив на меч руку, произносили клятвы. Нарушивший их находил смерть — так, отделяя душу от тела, меч разъединял небо и землю. Но рукоять, пересекаясь с лезвием, образовывает крест, вот почему меч — еще и символ союза. Вот почему им жаловали, принимая в рыцарское братство… Но весь этот культурный пласт вряд ли был осилен принцем Пьером, когда он с пылающим взором рассказывал о своих замыслах дворянам-пилигримам, делавшим на Кипре передышку по дороге в Святую Землю. Многие, заразившись его энтузиазмом, вступали в новый Орден. Прием проходил тайно — «дамокловым мечом» висел над принцем запрет отца даже думать о походе на мусульман. Но, как известно, тайное всегда становится явным. И когда первая попытка Пьера достичь Европы для провозглашения нового крестового похода потерпела фиаско, отец попросту посадил его под замок. На какое-то время Орден прекратил существование — но, едва укрепившись на троне после смерти родителя, неутомимый Пьер занялся его возрождением. Он пригласил к себе пикардийского рыцаря Филиппа де Мезье (поговаривали, что в свое время именно он и подкинул молодому человеку идею Ордена) — и сделал его своим канцлером. Приближен ко двору был и кармелит Пьер Томас, папский легат на Востоке — с его проповедями крестовых походов могли сравниться разве что пламенные речи самого кипрского короля. Пьер «сотоварищи» назначили дату нового Крестового похода. Первый день марта 1364 года должен был навсегда войти в скрижали истории. А за два года до этого друзья отправились по королевским дворам Европы — в «рекламный» тур в поддержку столь богоугодного начинания. Авиньон рукоплескал рыцарям меча! Новый папа Урбана V официально провозгласил Крестовый поход, а французский монарх Иоанн Добрый милостиво согласился его возглавить. Было получено также одобрение польского короля Казимира Великого, его племянника Лайоша Великого из Венгрии, австрийского герцога Рудольфа IV. Последней на пути кипрского короля была Венеция. Придворные летописцы свидетельствуют, что он остановился у влиятельного аристократа Федерико Корнато в роскошном византийском дворце на Гранд канале — причем радушный хозяин не только стал рыцарем Ордена Меча, но и пожертвовал на поход 60 тысяч дукатов. Но большинство членов «большой семерки» средневековья остались глухи к призывам Пьера. Те м не менее, экспедиция началась — правда, чуть позже, чем было намечено, — в 1365-м. Девятого октября под ударами рыцарских мечей пала Александрия — но, увы, новых крестоносцев интересовали лишь грабежи. Пьер вынужден был отступить. О захвате богатейшего города Африки говорила вся Европа — но к дальнейшим экспедициям принца Лузиньяна так никто и не присоединился. Пьер был горько разочарован тем, что идея всей его жизни канула в Лету. Даже несколько успешных набегов на побережье Сирии не принесли ему утешения — и в 1367 году Филипп де Мезье приступил к написанию статута нового Ордена под названием Рыцарей Страстей Иисуса Христа. А два года спустя Пьер I был убит. Ни его юный сын, ни последующие короли Кипра не выказывали более интереса к идее Крестовых походов. А Орден Меча жил — до тех пор, пока в 1489 году Венецианская Республика не принудила королеву Катерину Корнато (ее предок когда-то принимал у себя короля Пьера), вдову последнего кипрского короля, отказаться от короны в пользу дожей. Вместе с кипрской монархией прекратил свое существование Орден. …Его знаки известны лишь по описаниям и надгробиям. Одно мы знаем точно — рыцари Меча носили на груди золотую цепь, звенья которой были выгнуты в виде буквы «S». Это означало «silence» — «молчание»… …Так постепенно в тишину небытия канул феномен военно-монашеских Орденов. Рожденные на волне Крестовых походов, они стали своего рода локомотивом, вытянувшим на себе неповоротливый состав Средневековья. Не будь этой движущей силы — не было бы ни Ренессанса, с его культом человеколюбия, ни Просвещения, с его тягой к свободной мысли. Разумеется, братья-рыцари были частью режима — и, в этом смысле, не избежали его ошибок. В сущности, они были обречены на вымирание вместе с ним — подобно тому, как в свое время планету покинули динозавры. Могучий ледник Великой французской революции окончательно смел их с лица земли, напрочь отринув тот факт, что первые аккорды антиклерикальных гимнов будущего сыграли именно обуянные гордыней «Христовы братья». Они сделали это, сами того не ведая, — как, сами того не ведая, заложили основы единой и неделимой Европы. Недаром Ordre по-французски — и «орден», и «порядок». Рыцари-монахи упорядочивали жизнь христианского мира, заставляя его двигаться в ритме копыт своих боевых коней. Это бытие было разумным — настолько, насколько позволяло сознание жителей Средневековья, привыкших смотреть на мир сквозь призму рыцарства. Крупнейший «рыцаревед» всех времен и народов Йохан Хёйзинга пишет об этом: «Все те категории, которые мы обычно применяем для понимания истории, тогда совершенно отсутствовали, и все же люди того времени, как и мы, ощущали необходимость обнаружить в ней некий порядок. Им требовалось придать форму своему политическому мышлению, и вот тут-то и явилась идея рыцарства. Стоило это придумать, и история превратилась для них во внушительное зрелище чести и добродетели, в благородную игру с назидательными и героическими правилами». На этом, собственно, и «аминь» — пусть монахи в доспехах покоятся с миром под каменными плитами древних монастырей. А «призрак рыцарства» еще долго будет бродить по Европе, воплотившись в новой для себя ипостаси светских Орденов.
Категория: Полная история рыцарских орденов | Просмотров: 677 | Добавил: historays | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Может пригодиться

Календарь
«  Март 2015  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

Архив записей

Интересное
Как выбрать камуфляж
И з я с л а в (1054-1078)
Последние годы жизни
ЦАРЬ И ВИТТЕ
КОВЧЕГ НА ГОРАХ АРАРАТСКИХ
Будапешт. Осень 56-го
Аграрная программа

Копирование материала возможно при наличии активной ссылки на www.historays.ru © 2020
Сайт управляется системой uCoz