Приветствую Вас Гость | RSS
Вторник
24.05.2022, 23:53
Главная Регистрация Вход
Меню сайта

Категории раздела
Новая история старой Европы [183]
400-1500 годы
Символы России [100]
Тайны египетской экспедиции Наполеона [41]
Индокитай: Пепел четырех войн [72]
Выдуманная история Европы [67]
Борьба генерала Корнилова [41]
Ютландский бой [84]
“Златой” век Екатерины II [53]
Последний император [54]
Россия — Англия: неизвестная война, 1857–1907 [31]
Иван Грозный и воцарение Романовых [88]
История Рима [79]
Тайна смерти Петра II [67]
Атлантида и Древняя Русь [126]
Тайная история Украины [54]
Полная история рыцарских орденов [40]
Крестовый поход на Русь [62]
Полны чудес сказанья давно минувших дней Про громкие деянья былых богатырей
Александр Васильевич Суворов [29]
Его жизнь и военная деятельность
От Петра до Павла [45]
Забытая история Российской империи
История древнего Востока [701]

Популярное
Борьба Спарты с Персией
Галлия до Хлодвига
Битва при Кранноне. Борьба полководцев Александра
Все начинается с азбуки
Греческие предания
6
9

Статистика

Онлайн всего: 2
Гостей: 2
Пользователей: 0

Форма входа


Главная » 2014 » Август » 10 » ФРАНЦУЗСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ И РУССКИЕ ВОЛЬТЕРЬЯНЦЫ И МАСОНЫ
15:30
ФРАНЦУЗСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ И РУССКИЕ ВОЛЬТЕРЬЯНЦЫ И МАСОНЫ
Только когда началась "Великая французская революция" Екатерина II начала понимать, какие ядовитые семена она посеяла в России, всячески потакая распространению французской "Просветительной философии". Ей не понравилось, ее испугало, что во французской революции приняли участие русские аристократы "вольтерьянцы". При штурме Бастилии присутствовал известный масон А. М. Кутузов, друг Радищева. В штурме Бастилии участвовали два сына князя Голицына.
Один из них, Дмитрий Голицын, позже прославился в созданных английским масонами Соединенных Штатах как "Апостол Аллеганских гор".
Юность князя Д. Д. Голицына прошла в разных странах Европы.
В Германии, вслед за матерью, он перешел в католичество и из Дмитрия, стал Августином. Перед тем, как поступать в русскую гвардию, родители отправили бывшего Дмитрия попутешествовать, "людей посмотреть и себя показать".
Но из этого путешествия Августин Голицын больше не вернулся.
Юный русский князь решил остаться в Америке и стал католическим священником.
"В 1795 г. Дмитрий Голицын был рукоположен в священники, став "первенцем американской католической церкви" - первым католическим священником, получившим в Америке свое духовное образование..." "Через некоторое время Голицын был назначен священником в Мэк-Гвайрский поселок и в его ведение также перешла и вся лесная паства.
Мягкие линии Аллеганских гор, самая девственность природы, окружавшей поселок, произвели на Голицына неотразимое впечатление: и тут его осенила идея, воплощению которой он посвятил всю свою жизнь а именно: создать вокруг Мак-Гвайрского поселка идеальную христианскую общину. По идее Голицына, такая община, самим примером своей соборной жизни, должна была в будущем преобразить всю страну".
Преображать Америку Августин Голицын решил за счет русских крепостных крестьян.
Автор статьи "Апостол Аллеганских гор" Татиана Ненисберг, из которой заимствованы приведенные выше цитаты, повествует об этом "благородном намерении" князя Голицына следующее:
"Семья Голицыных была очень богата и пока жива была его мать, Голицыну из Европы регулярно приходили деньги. От церковных властей он никогда ничего не брал. Все свои деньги он начал обращать на покупку земли, которую разбивал на участки".
"...В 1817 году сестра его продала свои имения в России и известила его, что в скором времени вышлет ему половину вырученных денег. Рассчитывая на быстрое получение своей доли наследства, Голицын начал строить в Лоретто новую большую церковь, так как старая уже не вмещала всех молящихся".
Так жил и подвизался во славу американской католической церкви за счет своих русских крепостных "Апостол Аллеганских гор".
Все шло хорошо и мило. Крепостные крестьяне трудились в далекой России, а Августин Смит - на такое имя Д. Голицын взял документы, принимая американское подданство - старался создать в Америке идеальную христианскую общину.
А теперь в Америке поговаривают о возможной канонизации "Апостола Аллеганских гор", русского князя-эмигранта, Дмитрия Дмитриевича Голицына отказавшегося во имя католицизма от всего от веры, предков, родины, родового имения всего, кроме денег, нужных на его утопические затеи в Америке. Мораль у "Апостола Аллеганских гор", как видно, была не выше, чем у "борцов" против крепостного права декабриста А. Тургенева и Герцена. На словах они яростно воевали против крепостного права, а сами десятки лет вели барскую жизнь за границей на получаемые от своих крепостных деньги.
Карамзин расхаживал по революционному Парижу с революционной кокардой. В январе им года якобинцами был основан клуб "Друзей Закона". Членом этого клуба состоял граф Павел Строганов. Граф Строганов по случаю своего принятия в члены Якобинского клуба, воскликнул:
"Лучшим днем моей жизни будет тот, когда я увижу Россию возрожденной в такой же революции".
Любовница гр. Строганова, член этого клуба, участница взятия Бастилии, Тируан-де-Медикур, являлась на заседания "Друзей Закона "с саблей и двумя пистолетами. Граф Строганов разгуливал по Парижу в красном фригийском колпачке. По приказу Екатерины II граф Строганов был вызван в Россию и послан на жительство в одно из своих имений. Так вели себя потомки знаменитых Строгановых в послепетровской России, предки которых в Московской Руси были в течении веков опорой национальной власти. Революционные приключения не помешали гр. Строганову сделать блестящую карьеру при Александре I, другом детства которого он был. Участник французской революции стал... Товарищем Министра внутренних дел.
Не понравилось Екатерине и отношение выпестованных ею русских вольтерьянцев к известию о взятии Бастилии.
"...Хотя Бастилия не угрожала ни одному из жителей Петербурга,
- вспоминает в своих мемуарах французский посол Сегюр, - трудно выразить тот энтузиазм, который вызвало падение этой государственной тюрьмы и эта первая победа бурной свободы среди торговцев, купцов, мещан и некоторых молодых людей более высокого социального уровня".
Активное участие во французской революции приняли и жившие в России иностранцы. Ромм, один из сотрудников скульптора Фальконета, автора памятника Петру I, уехав из России принял активное участие во французской революции. Ромм был членом Конвента, подписал смертный приговор Людовику XVI. Деятельное участие принял в революции воспитатель Александра I, швейцарец Лагарп. Все это испугало Екатерину и она поняла, что зашла слишком далеко в своей игре в "Императрицу-философа".
В первые годы французской революции Россия была наводнена французскими революционными газетами, памфлетами и книгами. В книжных лавках в Петербурге, Москве и др. городах можно было получить и №№ "Парижской революции" и все другие издания. В. Н.
Каразин пишет, что "прелести французского переворота" доходили не только до Украины, но и "до глубины самой Сибири простирали свое влияние молодые умы" (В. Н. Каразин. Сочинения, Письма и Бумаги.
Харьков, 1910 г., стр. 62-63). Ход французской революции, как свидетельствуют мемуары, обсуждался и в Тобольске, и в Семипалатинске, в Пензе и т. д. Вспоминая это время Ф. Ф. Вигель пишет, что "цитаты из Священного Писания, коими прежние подьячие любили приправлять свои разговоры, заменились в устах их изречениями философов XVIII века и революционных ораторов (Воспоминания Ф. Ф. Вигеля, Том II, 1864, стр. 26).
В 1790 году масон Радищев издает свое сочинение "Путешествие из Петербурга в Москву", полное нападок на монархию, и посылает его своему приятелю масону А. Кутузову, присутствовавшему при взятии Бастилии, члену Ордена Розенкрейцеров.
XX. ДУХОВНЫЙ ОТЕЦ РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ МАСОН А. РАДИЩЕВ
После получения образования в Германии, где он подпал под влияние французских энциклопедистов и философов-материалистов, А.
Радищев близко сошелся с масонами. По мнению известного русского философа Н. Бердяева, А. Радищев является первым русским интеллигентом. Так вот этот первый русский интеллигент около пяти лет после возвращения в Россию был членом масонской ложи. Этот факт не отрицается теперь даже советскими исследователями 18 века.
В "Истории русской литературы XVIII века" Д. Благого (Москва 1955 г.) мы, например, читаем:
"Большинство его Лейпцигских товарищей ушло в масонство: в числе их оказался и самый большой его друг А. М. Кутузов. Некоторое время (до 1775 года) и сам Радищев посещал собрания одной из масонских лож." Радищев вернулся в Россию в 1771 году и если он посещал масонские ложи до 1775 года, он в течении пяти лет открыто был масоном. Радищев перевел для масонского издательства видного масона Новикова "Размышления о греческой истории", одного из самых радикальных представителей французской просветительной философии Мабли.
"Употребляемый Мабли термин "деспотизм" Радищев переводит как "самодержавство", то есть сознательно искажает значение самодержавия. "Самодержавство, - пишет А. Радищев в примечании,
- есть наипротивнейшее человеческому естеству состояние.
...Если мы уделяем закону часть наших прав и нашея природные власти, то дабы оная употребляема была в нашу пользу; о сем делаем с обществом безмолвный договор. Если он нарушен, то и мы освобождаемся от наших обязанностей. Неправосудие Государя дает народу, его судии, то же и более над ним право, какое ему дает закон над преступниками. Государь есть первым гражданин народного общества".
Ушел ли в 1775 году Радищев от масонов, или только сделал вид, что ушел, мы не, знаем. Но известно, что и позже он состоял в "просветительных" обществах, созданных масонами. В середине 80 годов он вступает в организованное масоном Антоновским в Петербурге "Общество друзей словесных наук" и сотрудничал в издаваемом Обществом журнале "Беседующий Гражданин". Когда он издает "Путешествие из Петербурга в Москву", то посвящает его своему близкому другу А. М. Кутузову, ставшему видным деятелем ордена Розенкрейцеров. Так что масонские связи первого русского интеллигента несомненны.
Во всех книгах, посвященных Радищеву представителями русской интеллигенции, всегда превозносили великий ум и великую образованность Радищева. Пушкин живо интересовавшийся А.
Радищевым дает совершенно иную оценку уму и образованию Радищева. В статьях "Александр Радищев" и "Мысли на дороге", написанных Пушкиным в зрелую пору жизни, когда окончательно сложилось его мудрое политическое мировоззрение, он характеризует его как "представителя полупросвещения":
"Беспокойное любопытство, более нежели жажда познания, была отличительная черта ума его". Об учении Радищева в Лейпцигском университете Пушкин замечает, что оно не пошло ему "впрок". Радищев и его друг Ушаков не учились, а "проказничали и вольнодумствовали".
"Им попался в руки Гельвеций. Они жадно изучили начала его пошлой и бесплодной метафизики".
"Теперь было бы для нас непонятно, - пишет Пушкин, - каким образом холодный и сухой Гельвеций мог сделаться любимцем молодых людей, пылких и чувствительных, если бы мы по несчастью не знали, как соблазнительны для развивающихся умов мысли и правила новые "отвергаемые законом и преданием".
"В Радищеве отразилась вся французская философия его века:
скептицизм Вольтера, филантропия Руссо, политически цинизм Дидрота и Рейналя; но все в нескладном, искаженном виде, как все предметы криво отражаются в кривом зеркале. Он есть истинный представитель полупросвещения. Невежественное презрение ко всему прошедшему, слабоумное изумление перед своим веком, слепое пристрастие к новизне, частные поверхностные сведения, наобум приноровленные ко всему - вот что мы видим в Радищеве".
Общение с масонами только усугубило недостатки свойственного Радищеву мировоззрения. "Таинственность их бесед, - сообщает Пушкин, - воспламенила его воображение. Он написал свое "Путешествие из Петербурга в Москву" - сатирическое воззвание к возмущению, напечатал в домашней типографии и спокойно пустил в продажу".
Ясный ум Пушкина не мог оправдать дикую затею Радищева выпустить его книгу "Путешествие из Петербурга в Москву" в 1790 году, во время, когда во Франции свирепствовал революционный террор. Пушкин дает следующую оценку поступку А. Радищева:
"...Если мысленно перенесемся мы к 1791 году, если вспомним тогдашние политические обстоятельства, если представим себе силу нашего правительства, наши законы, не изменившиеся со времени Петра I, их строгость, в то время еще не смягченную двадцатипятилетним царствованием Александра, самодержца, умевшего уважать человечество; если подумаем: какие суровые люди окружали престол Екатерины, то преступление Радищева покажется нам действием сумасшедшего..." И Пушкин дальше развивает свою мысль, почему он считает поступок Радищева "действием сумасшедшего". "...Мелкий чиновник, человек без всякой власти, без всякой опоры, дерзает вооружиться противу общего порядка, противу самодержавия, противу Екатерины! И заметьте: заговорщик надеется на соединенные силы своих товарищей; член тайного общества, в случае неудачи, или готовится изветом заслужить себе помилование, или, смотря на многочисленность своих соумышленников, полагается на безнаказанность. Но Радищев один. У него нет ни товарищей, ни соумышленников. В случае неуспеха - а какого успеха может он ожидать? - он один отвечает за все, он один представляется жертвой закону." Пушкин решительно осуждает Радищева, не находя для него никакого извинения: "...Мы никогда не почитали Радищева великим человеком, - пишет он. - Поступок его всегда казался нам преступлением, ничем не извиняемым, а "Путешествие в Москву" весьма посредственною книгою, но со всем тем не можем не признать преступника с духом необыкновенным; политического фанатика, заблудшегося, конечно, но действующего с удивительным самоотвержением и с какою-то рыцарскою совестливостью." Положение русского крестьянства при Екатерине было конечно, весьма тяжелым, но Радищев, по мнению Пушкина, все же слишком сгущает краски. "Путешествие в Москву" причина его несчастья и славы, - пишет Пушкин, - есть как мы уже сказали очень посредственное произведение, не говоря уже о варварском слоге.
Сетование на несчастное состояние народа, на насилие вельмож и прочее, преувеличены и пошлы. Порывы чувствительности, жеманной и надутой, иногда чрезвычайно смешны".
Пушкин отмечает, что даже самые бедные из крестьян имеют жилище. Пушкин и считает, что несмотря на все свое бесправие, русский крестьянин имеет больше фактических прав, чем имели их в то время крестьяне Западной Европы. Ссылаясь на Фонвизина Пушкин пишет:
"Фонвизин, лет 15 перед тем путешествовавший по Франции, говорит, что по чистой совести, судьба русского крестьянина показалась ему счастливее судьбы французского крестьянина".
Как относится Пушкин к "духовному" наследству Александра Радищева. Он очень невысокого мнения о их художественно и идейной ценности.
"Самое пространное из его сочинений есть философское рассуждение "О человеке и его смертности и бессмертии". Умствования оного пошлы и не оживлены слогом. Радищев хотя и вооружается противу материализма, но в нем все же виден ученик Гельвеция. Он охотнее; излагает, нежели опровергает доводы чистого афеизма! (т. е.
атеизма)." Радищев занял более крайнюю революционную позицию, чем большинство русских масонов того времени. Радищев выступает открыто как убежденный противник монархии и веры в Бога. И в приведенном нами примечании к переводу сочинения Мабли и в "Путешествии из Петербурга в Москву", и в оде "Вольность", он всюду резко нападает на монархию и открыто призывает к свержению монархии, убийству коронованных тиранов.
Радищев, которого все представители интеллигенции признают своим родоначальником, провозглашает необходимость борьбы с самодержавием.
Идеалом для Радищева является ни царь, а Кромвель, который возвел на плаху английского короля.
"Возникает рать повсюду бранна", - восклицает Радищев в оде "Вольность":
Надежда всех вооружит В крови мучителя венчанна Омыть свой стыд уж всяк спешит.
Меч остр, я зрю, везде сверкает В различных видах смерть летает Над гордою главой царя.
Ликуйте склепанны народы Се право мщения природы На плаху возвело царя.
Призывы Радищева в эпоху кровавых безумств революционеров во Франции, конечно, не могли остаться безнаказанными.
Разговаривая однажды с своим секретарем Храповицким, Екатерина сказала ему о книге Радищева "Путешествие из Петербурга в Москву":
"Тут рассеивание французской заразы: отвращение от начальства:
автор мартинист" (см. Памятные записки А. В. Храповицкого, статссекретаря Екатерины Второй. Москва. 1862 г.).
Е. Р. Дашкова писала, что "Путешествие" Радищева было расценено Екатериной II, как "набат, призывающий к революционному взрыву" (Архив князя Воронцова. Т. XXI).
По приказу Екатерины А. Радищев был арестован, осужден к смертной казни. Но Екатерина смягчила этот суровый приговор, ссылкой на поселение в Сибирь.
В оде Радищева "Вольность" в сжатом виде заключена вся идейная программа будущей интеллигенции.
Русская интеллигенция приняла эти заветы к неуклонному исполнению. Выступая в 1906 году в Гельсингфорсе, Леонид Андреев говорил:
"Падают, как капли, секунды. И с каждой секундой голова в короне все ближе и ближе к плахе. Через день, через три дня, через неделю капнет последняя, и, громыхая, покатится по ступеням корона и за ней голова." Ведь это же буквальное повторение призыва Радищева.
Категория: “Златой” век Екатерины II | Просмотров: 1636 | Добавил: historays | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Может пригодиться

Календарь
«  Август 2014  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Архив записей

Интересное
Список сокращений
Я р о с л а в м у д р ы й (1019-1054)
Часы у меня еще остались
VII. Рабочий вопрос
Местное самоуправление и автономия
Перед бурей
И м п е р а т о р а л е к с а н д р - III (1881-1894)

Копирование материала возможно при наличии активной ссылки на www.historays.ru © 2022
Сайт управляется системой uCoz