Приветствую Вас Гость | RSS
Понедельник
14.06.2021, 21:58
Главная Регистрация Вход
Меню сайта

Категории раздела
Новая история старой Европы [183]
400-1500 годы
Символы России [100]
Тайны египетской экспедиции Наполеона [41]
Индокитай: Пепел четырех войн [72]
Выдуманная история Европы [67]
Борьба генерала Корнилова [41]
Ютландский бой [84]
“Златой” век Екатерины II [53]
Последний император [54]
Россия — Англия: неизвестная война, 1857–1907 [31]
Иван Грозный и воцарение Романовых [88]
История Рима [79]
Тайна смерти Петра II [67]
Атлантида и Древняя Русь [123]
Тайная история Украины [54]
Полная история рыцарских орденов [40]
Крестовый поход на Русь [62]
Полны чудес сказанья давно минувших дней Про громкие деянья былых богатырей
Александр Васильевич Суворов [29]
Его жизнь и военная деятельность
От Петра до Павла [45]
Забытая история Российской империи
История древнего Востока [640]

Популярное
«Характеры» Феофраста
1
5
Падение царства Лидийского при Крезе
4
Крещение Хлодвига
Государственная реформа Ликурга в Спарте

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа


Главная » 2015 » Январь » 13 » Диковинное и диковатое начало царствования Анны
08:31
Диковинное и диковатое начало царствования Анны
 Сбылась и другая мечта императрицы: наступил день её коронации!
В центре — светящиеся буквы: «Богом данная, радость Всероссийская…» Светящиеся инициалы Анны, её корона, вокруг крутящиеся колёса, брызжущие огнями, словно фонтаны цветов. Десять струй-фейерверков, подобных султанам и водомётам, светились в ночи над Соборной площадью, и ещё множество огней, подобных виноградным кистям, молниям и вулканам. Диковинное было действо на Соборной площади…
А после — конечно, немецкие музыканты с флейтами и тамбуринами, с пронзительными и глуховатыми звуками, сопровождаемыми литаврами и мощными барабанами.
Приём во дворце — невиданный! Мартышки, попугаи заморские, арабчонки шустрые, собачки под ногами и, уж конечно, карлы и карлицы… И всем подавали кофий, напиток, полюбившийся ещё с петровских времён… Вино опять же лилось рекой — в одной бочке белое, в другой красное.
А между тем вовсю орудовала Тайная канцелярия: собирала доносы, не очень-то разбираясь в существе дела. Достаточно было сказать: «Слово и Дело» — и это наводило ужас. Не только слово против Анны, но и против Бирона, который стал уже неприкасаемым.
Были указы и «помрачительные» — например, распоряжение о выводе тараканов, адресованное интенданту Кремля: «Извольте ехать сей день к его сиятельству графу Андрею Ивановичу Остерману: его сиятельство покажет вам секрет, как и чем выводить тараканов».
Из Твери пришло сообщение, что там видели белую галку. И что же? Велено «послать повытчиков с тайниками и силками и поймать оную галку». Тверской воевода отвечал, что посланы были солдаты и десятские, «токмо той галки в Твери и в уезде нигде не сыскали». То ли Артемий Волынский (остроумный человек) решил разыграть императрицу тем сообщением, или «белая галка» примерещилась тому, — неизвестно. Известны слова Волынского: «Русским людям хлеб ни к чему, они едят друг друга»…
Хорошо известен исторический роман Лажечникова «Ледяной дом», в котором прекрасно описана свадьба в доме, сооружённом изо льда, а также судьба Артемия Волынского.
И далее, после коронации, у Анны не было пределов причудам и диковинным действиям. Вот несколько указов Анны, вызывающих сегодня смех. Боясь попасть в аварию, под лошадь при неосторожной езде, она выпустила один из первых именных указов: «…чтобы извозчикам и прочим всяким чинам, имея лошадей взнузданных, ехать со всяким опасением и осторожностью… Виновные будут биты кошками или кнутом или сосланы на каторгу… Имеющим охоту бегать на резвых лошадях взапуски… такого беганья отнюдь не чинить».
А потом она стала запрещать и ездить на тройках.
Времена, конечно, были неспокойные — свирепствовали разбойники, горели леса, поместья… Появились «смутные люди». Некто Тимофей Труженик выдавал себя за сына Петра I Алексея, а некто Стародубцев — за Петра Петровича (рано умершего сына Петра I)… Оба были казнены, но тут же появились новые «смутные люди» — проповедники грядущих бедствий…
В том же 1730 году в Брянске на площади была «вкопана крестьянская жонка за убийство до смерти мужа». На документе была сделана помета: «Отдать к повытью и сообщить к делу, а показанную умершую жонку, выняв из окопа, похоронить…»
Дикостей в русской жизни тогда (как, впрочем, и потом) хватало. Немало было историй и с нетерпимостью к вере. В Екатеринбурге некий Тойгильда обратился из мусульманской веры в христианскую, а вслед за тем опять «совратился в магометанство», за что был схвачен и казнён.
Кстати, зная о жестокостях Анны, будущая царица Елизавета даст слово: никогда не применять смертную казнь.
Артемий Петрович Волынский начал при Петре I с солдатской службы, в 1719 году стал губернатором Астрахани, затем Казани. При Анне Иоанновне — кабинет-министр. Однако он был против Бирона и жестоко за то поплатился: был обвинён в измене и казнён. Ужасной ночью стащили Артемия Петровича «под неучтивыми ружейными прикладами за волосы с постели… Жена его предана была поруганию солдат, влачивших её по снегу в самой лёгкой ночной одежде…»
Дмитрий Голицын, который, можно сказать, привёл Анну к власти, был сослан и умер в каземате Шлиссельбургской крепости.
Какими горькими словами в духе того времени выражался секретарь Волынского Шаховской! Как защищал своего покровителя — писал челобитные императрице, умолял сжалиться над его господином: «Учреждённый тогда суд над моим благотворителем под надсмотрением и руководство его злодеев и ненавистников производился. Одне за другими были умножаемы суровости… Такие до ушей моих доходящие уведомления, право же я день ото дня примечал, что по моей челобитной, поданной Её Императорскому Величеству, не только резолюции, но и никакого отзыва не было… Граф Остерман и князь Черкасский на прошение моё коротко и холодно отвечали: «определить на армейскую службу».
Шаховской пишет, что Бирона уже начали титуловать не «его светлость», а «его высочество», и он стал обращаться к подданным по-иному. Усадив секретаря «на креслы, дал кофию и начал благосклонные разговоры». Шаховской имел «незамутнённую совесть» и, когда барон предложил ему взяться за Тайную канцелярию, за жандармерию, отказался — мол, будет он за то ненавидим господами: «Я всю ту долгую ночь не спал, делая в мыслях своих разложения…»
Но не все, кого вызывали в Тайную канцелярию, были такими совестливыми, как Шаховской. Судьба Волынского во многом похожа на судьбу Долгоруких — с ними поступили даже более жестоко. Ни Анна, ни Бирон не забывали, что князь Алексей Долгорукий открыто выступил против её самодержавия.
В Тайную канцелярию летели и летели доносы на Долгоруких.
Между тем из-за кондиций уже разладились отношения между именитыми фамилиями. Князь Черкасский стоял за сохранение самодержавия и не глядел в сторону Долгорукого Василий Лукича, который вёз Анну в Москву.
Дочь Черкасского Варвара, подруга Наташи Шереметевой, услыхала молвку про тот кинжал, и с отцом у неё вышел короткий разговор.
— Батюшка, да виданное ли это дело обвинять князя Ивана! Ведь он жених Наташе Шереметевой!
— Жених? — сердито оборвал её отец. — Видали мы таких женихов! Не допустит той свадьбы Пётр Борисович! Довольно, повластвовали Долгорукие! И — молчок о том.
Но Варвара — не будь ленива — побежала к Шереметевым на Ильинку, в дом не входила, так как у Петра ещё не прошла оспа. Получив записку, Наталья, которая в те дни неотлучно сидела возле хворавшей бабушки, выбежала к подруге.
— Натальюшка! — горячо шептала та. — Не знаю я многого, да и сказать не могу, однако ведаю: затевается что-то супротив князя Ивана!
— Что стряслось?
Варвара отчего-то стала уговаривать подругу не принимать ничего близко к сердцу: мол, мало ли что бывает; бывает, что объявляют о помолвке, а Бог по-иному рассудит — значит, такова воля его.
— Что ты говоришь, Варя? Как можно отказаться?.. — побледнела Наталья. — Иван Алексеевич и так, должно, страдает… Его одно время излечит…
— Лечит-то лечит, да только… — вздохнула Варя, — знаешь ведь как при дворе: кто вражду имеет, тому и время не указ, тот только и ждёт, как отомстить кому за старое…
— Не надобно тебе, Варя, сказывать сего мне… Всё одно — люб мне жених мой…
— А… ежели тюрьма?.. Ссылка?..
— Что ты говоришь? Побойся Бога, за что?.. Кончина государя — вот истинное горе, а прочее — пустое, образуется… Батюшка мой не бросал человеков, когда они в беду попадали.
Варя искоса посмотрела на подругу и вздохнула, то ли удивляясь её характеру и завидуя, то ли думая о своём будущем: как отец посмотрит на отношения её с Петром Шереметевым? Ведь жених и невеста они, отец сватает Кантемира, а ей чуть косящие глазки Петра дороже холодных взглядов Кантемира…
Категория: Тайна смерти Петра II | Просмотров: 936 | Добавил: historays | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Может пригодиться

Календарь
«  Январь 2015  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031

Архив записей

Интересное
14
Суд
КУЛИЕВ АДИЛЬ ГУСЕЙНОВИЧ
Пакт Молотова – Риббентропа
ЦАРЬ И СТОЛЫПИН
Во главе Первой "таблице чемпионата россии по футболу 2015 2016
ТЕЛЕПОРТАЦИЯ

Копирование материала возможно при наличии активной ссылки на www.historays.ru © 2021
Сайт управляется системой uCoz