Приветствую Вас Гость | RSS
Четверг
13.05.2021, 21:52
Главная Мировая история Регистрация Вход
Меню сайта

Категории раздела
Происхождения римского народа [33]
О знаменитых людях
Загадка Гитлера [7]
Ален де Бенуа
Законы Хаммурапи [34]
РАПОРТЫ РУССКИХ ВОЕНАЧАЛЬНИКОВ О БОРОДИНСКОМ СРАЖЕНИИ [27]
Мифы древнего мира [99]
БЛИЖНИЙ ВОСТОК [64]
История десяти тысячелетий
Занимательная Греция [156]
История в средние века [270]
История Грузии [103]
История Армении [152]
Средние века [50]
ИСТОРИЯ МАХНОВСКОГО ДВИЖЕНИЯ [55]
Россия в первой мировой войне [157]
Период первой мировой войны был одним из важнейших рубежей мировой истории...
СССР [105]
Империя Добра
Россия, Китай и евреи [36]

Популярное
Откуда берутся отрывки
Сад Эпикура
Рим на берегах Залива
Германский народ
Люций Тарквиний Старший – пятый римский царь
Саламин
Агид и Клеомен

Статистика

Онлайн всего: 2
Гостей: 2
Пользователей: 0

Форма входа


Главная » Файлы » СССР

Человек проходит, как хозяин…
15.11.2014, 17:05
ВНАЧАЛЕ — правдивая присказка. В № 22 нижегородского издания федерального еженедельника «Аргументы и факты» за 2009 год опубликовано интервью с председателем комитета Законодательного собрания Нижегородской области по агропромышленному комплексу и земельным отношениям Николаем Шкилёвым, где в ответ на вопрос «АиФ», почему, мол, «вымирает российская деревня», мы читаем следующее, напечатанное чёрным по белому, заявление:
«Всё началось с советских времён, а именно с 30-х годов, когда всю собственность селяне передали в общественное пользование… 
Результаты коллективизации известны всем. Достаточно сравнить производительность (? — С. К.) зерна в дореволюционной России и в первые советские годы — цифры разнятся в десятки раз…»
Это заявляет специалист по сельскому хозяйству, и заявляет в здравом уме и ясной памяти. Не знаю, как там у него с сельским хозяйством, но с русским языком этот эксперт по зерну явно не в ладах, потому что зерно — не сеялка, не веялка, не комбайн и не птицефабрика, и производительностьюне обладает. Впрочем, понятно, что «эксперт» имел в виду урожайность зерновых.
Но ведь и с арифметикой у него, похоже, тоже не всё в порядке. И вот почему…
«В десятки раз» — это минимум в 20 раз. 
По данным «Объяснительной записки к отчёту государственного контроля по исполнению государственной росписи и финансовых смет за 1913 год», попудный сбор с десятины составлял в Российской империи за 1908–1912 годы 56,6 пуда для озимой пшеницы (максимум) и 37,8 пуда для яровой ржи (минимум). Пуд — это 16 килограммов, десятина — 1,0925 гектара. То есть в царской России средняя максимальная урожайность зерновых достигала уровня примерно 9 центнеров (900 килограммов) с гектара для озимых культур и 6 центнеров с гектара для яровых.
Делим 900 килограммов на 20 и получаем, что — по утверждению «эксперта» Шкилёва и массового еженедельника «Аргументы и факты» — урожайность зерновых «в впервые советские годы» упала до уровня в 0,45 ц/га.
Абсурд? Безусловно!
Далеко не в «первые», но — в ранние «советские» годы, однако до коллективизации средняя урожайность зерновых была иногда (в 1928 году, например) чуть ниже среднегодовой царской. Но не в десятки же раз! И не в результате коллективизации, а из-за её отсутствия. Причём всё объяснимо: в царской России основное товарное зерно давали крупные капиталистические хозяйства, а в доколхозном СССР зерно производил середняк, который не мог обеспечить передовое производство, полноценное наполнение рынка товарных хлебов и стабильную урожайность.
Беспардонная ложь — как относительно фактов, так и цифр, характеризующих довоенный СССР, — давно стала фактом, не требующим для своего подтверждения аргументов. Вышеприведённый пример — типичен. При этом, вопреки утверждению о том, что результаты-де коллективизации известны якобы «всем», результаты коллективизации на самом-то деле сегодня известны лишь тем, кто даёт себе труд читать сборники архивных документов или историческую литературу, прямо противоположную по своему настрою «демократической» литературе. Ведь подлинные, не отрицаемые и нынешней «россиянской» официальной (не рассчитанной на массовое сознание) статистикой данные о результатах коллективизации убедительно доказывают её необходимость и эффективность, проявившуюся в считаные годы!
Но если уж так откровенно можно перевирать очевидные и достаточно легко проверяемые данные по урожайности злаковых, то что уж говорить о том, как освещается в нынешней «Россиянии» тема репрессий в СССР.
Вот передо мной капитально изданная международным фондом «Демократия» книга из серии «Россия. XX век. Документы» — «Сталинские стройки ГУЛА…»…
Но стоп!
Уже в названии издатели сборника документовначинают передёргивать! На обложке и титуле заглавие книги выглядит так: «СТАЛИНСКИЕ СТРОЙКИ ГУЛАГА», что с точки зрения историка и корректора неверно, потому что последняя буква в названии должна быть не заглавной, а строчной. Зато здесь всё верно с точки зрения манипулятора массовым сознанием — слово «ГУЛАГ» воспринимается при таком написании не как аббревиатура, а как символ. И лишь на оборотном титуле книги, на который мало кто обращает внимание, в названии всё указано исторически и грамматически верно: «Сталинские стройки ГУЛАГа. 1930–1953».
Мелочь?
Э, нет — если в редакционный совет серии входят такие «зубры» «демократии», как А. Н. Яковлев (председатель), Г. А. Арбатов, Е. Т. Гайдар, В. П. Наумов, Е. М. Примаков, Э. С. Радзинский, А. Н. Сахаров, А. О. Чубарьян и другие!
Вспомним классический пример: «Казнить нельзя миловать»… От того, где будет стоять запятая, зависит жизнь человека! И если синклит маститых «демократов» начинает якобы путать в таких мелочах, то чего можно ожидать от якобы объективных составителей сборника дальше?
А вот чего!
Первые строки введения к сборнику таковы (стр. 5):
«У всех, кто родился в СССР, со школьной скамьи сохранились в памяти величественные образы гигантских строек социализма — Беломорканал, Волго-Дон, канал Москва — Волга, — сделавших Москву „портом пяти морей". Но мало у кого эти образы ассоциировались с подневольным рабским трудом наших сограждан. На уроках об этом не говорили. А ведь миллионы людей(выделение моё. — С. К.) прошли через эти стройки в лагерях ГУЛАГа, десятки тысяч погибли от невыносимых условий жизни в тяжелейших климатических условиях, от голода…» —
и т. д.
Исторической подтасовкой является само объединение истории строительства трёх крупных каналов СССР — Беломорканала, Волго-Дона и канала «Москва — Волга» в нечто целостное, одинаково характеризуемое. В действительности эти стройки были очень различныво всём, кроме масштабности. Я позднее это покажу. Но уже прямой ложью оказывается утверждение составителей сборника о том, что через упомянутые ими стройки прошли миллионы заключённых.
И разоблачают ложь составителей данные, приводимые ими самимив их же сборнике документов! Я это тоже покажу.
* * *
ВПРОЧЕМ, обо всём по порядку, начиная с краткой истории каждой стройки, излагаемой строго по сборнику документов «Сталинские стройки ГУЛАГа. 1930–1953», изданному в 2005 году в Москве международным фондом «Демократия» (Фондом Александра Н. Яковлева).
Беломорско-Балтийский канал стал одной из крупнейших строек первой пятилетки. Впервые вопрос о его прокладке был поставлен в докладной записке в Совет Труда и Обороны СССР в мае 1930 года, а 3 июня 1930 года заместитель Председателя Совнаркома СССР В. В. Шмидт подписал Постановление СТО «О постройке Беломорско-Балтийского канала». К началу 1933 года большинство сооружений Беломорско-Балтийского водного пути (БВВП) было закончено, 28 мая 1933 года по каналу двинулся первый караван судов во главе с пароходом «Чекист», а 18 мая из Ленинграда вышли эсминцы «Урицкий» и «Валериан Куйбышев», сторожевики «Смерч» и «Ураган», подводные лодки «Д-1», «Д-2», «Д-3». 21 июля эскадра приняла на борт руководителей Советского государства уже в Сорокской губе на Белом море. Канал открывал для морского судоходства Ладожское и Онежское озера и имел важное народнохозяйственное и военно-стратегическое значение.
Канал Москва — Волга (с 1947 года — канал имени Москвы) — это крупнейшая стройка уже второй пятилетки. Он строился с 1932 по 1937 год и, кроме того, что входил составной частью в план превращения Москвы в «порт пяти морей» (Каспийское, Азовское. Чёрное, Белое и Балтийское), решил острейшую проблему промышленного и бытового водоснабжения быстро растущей столицы. Достаточно сказать, что в начале 30-х годов лишь 73 % улиц и 42 % домовладений Москвы были охвачены водопроводной сетью, а остальные пользовались водоразборными колонками на улицах. Впрочем, на некоторых улицах и в домах, имеющих водопровод, в летний период вода не попадала выше второго этажа. Так было кое-где даже в центре города. 17 апреля 1937 года волжская вода заполнила канал на всём его протяжении.
Волго-Донской канал имени В. И. Ленина — одно из крупнейших послевоенных гидротехнических сооружений в СССР. 27 февраля 1948 года Сталин подписал Постановление Совета Министров СССР о его строительстве, а в июне 1952 года по каналу уже пошли первые суда. Волго-Донской канал завершал грандиозную программу по реконструкции и созданию глубоководных внутренних судоходных путей и одновременно решал комплексную проблему ирригации и энергетики водных ресурсов Нижнего Дона.
Как видим, строительство всех трёх каналов обуславливалось не стремлением Сталина поизгаляться покруче над «подвластными ему» «рабами», а насущными нуждами страны, и уже поэтому говорить об этих, без сомнения, великих стройках в той манере, которую позволяют себе «демократы», — недостойно.
Все три канала действительно были проложены с широким использованием труда заключённых, однако назвать этот труд «рабским» — значит унизить труд и судьбу самих «каналоармейцев», для многих из которых работа на строительстве каналов стала «путёвкой в жизнь». Нет, они себя рабами не считали, хотя среди десятков тысяч людей с отнюдь не ангельской судьбой хватало, конечно, всяких.
Нельзя ставить три канала в один ряд, равняя их по техническому оснащению, по уровню организации работ, по обеспечению трудом заключённых и вольнонаёмных, по цифрам смертности, наконец!
Составители сборника «Сталинские стройки ГУЛАГа» утверждают:
«Приведённая в сборнике статистика смертности заключённых в лагерях на „стройках социализма" свидетельствует о страшной цене, которую наш народ заплатил за строительство и функционирование всех этих объектов».
Тут можно было бы заметить, что если вспомнить, например, о той статистике смертности от заразных болезней, включая тиф и холеру, которая была характерна для царской России и которая была сведена на нет в том числе за счёт постройки канала Москва — Волга, то общий итог тойи лагерной смертности на постройке канала может оказаться, как минимум, нулевым. Напомню, что смертность от заразных болезней, не считая холеры и чумы, составляла в царской России даже в 1910 году 529 смертей на 100 тысяч населения. Для одной Москвы с её более чем миллионным тогда населением и плохой санитарией это означало — при снижении средней цифры для «цивилизованной» столицы даже вдвое — не менее 3 тысяч смертей в год только от заразных болезней.
Этуцену ведь тоже надо брать в расчёт, предъявляя счёт царизму и понимая, что закрыл этот тоже страшныйвопрос канал Москва — Волга.
Однако и со «страшной ценой» как таковой историки-«демократы» переборщили. Цена оказалась немалой лишь на Беломорстрое. Но и там всё было не так уж и однозначно, как о том талдычат «демократы», начиная с условий жизни и труда. Далее читатель познакомится с рядом цифровых и фактических данных, включая статистику смертности, которые выявят, я надеюсь, картину, не очень-то согласующуюся с оценками составителей «гулаговского» сборника.
Но что самое удивительное — все нижеприводимые конкретные данные, опровергающие их общие утверждения, взяты мной из их же труда. Причём предупреждаю читателя: поскольку я предпочёл пересказу прямое цитирование, цитаты будут объёмными. Но тут уж ничего не поделаешь — если мы хотим знать правду…
Итак…
«В 1930 г. рабочих для Беломорстроя предоставлял Соловецкий лагерь ОГПУ. Если в июне 1930 г. были выделены первые 600 заключенных для работы в изыскательских партиях, то к середине 1931 г. число заключенных в Белбалтлаге ОГПУ превысило 10 тыс. человек. По состоянию на 1 января 1932 г. в Белбалтлаге ОГПУ насчитывалось 64 400 заключенных, на 1 апреля 1932 г. — 80 200, на 1 июля 1932 г. — 122 800, на 1 октября 1932 г. — 125 000, на 1 января 1933 г. — 107 900, на 1 апреля 1933 г. — 119 660, на 1 июля 1933 г. — 66 971 человек. Уменьшение количества заключенных к июлю 1933 г. объясняется переброской части заключённых на строительство канала Москва — Волга и освобождением наиболее отличившихся».
Об освобождённых и наиболее отличившихся на строительстве всех трёх каналов у нас будет отдельный разговор, и тогда же мы подведём некоторые суммарные цифровые итоги. А сейчас я продолжу цитирование:
«За годы строительства ББВП смертность среди заключенных Белбалтлага была следующей: в 1931 году умерло 1438 человек, или 2,24 % от среднегодовой численности заключенных в лагере. В 1932 году умерло 2010 человек, или 2,03 % от среднегодовой численности заключенных. В 1933 году умерло 8870 заключенных, или 10,56 % от среднегодовой численности лагерного населения. Причинами большой смертности в 1933 году были голод в стране, резкое ухудшение питания заключенных в лагере и значительное усиление интенсивности работ на канале в преддверии весеннего паводка и пуска основных сооружений в эксплуатацию…»
То есть человеческая цена строительства Беломорканала составила суммарно — по подсчётам самих «демократов» — 12 318 человек. Это много, но ведь на эту статистику решающим образом повлиял голод. Голод, который уносил жизни не только в лагерях ГУЛАГа.
Надо сказать, что данные по смертности в системе ГУЛАГа позволяют усомниться не то что в «демократических» (о них вообще не разговор!), но даже в нынешних официальных данных о смертности от голода в 1933 году как по всему СССР, так и по Украине в частности. Но это — к слову. Не вдаваясь здесь в эту отдельно больную тему, уведомлю читателя об ином. По данным Федеральной службы государственной статистики — Росстата, с начала 2000-х годов смертность в демократизированной РФ находится на уровне примерно 1,5…1,6 % в год (примерно 16 умерших на 1000 человек населения). А в якобы «тоталитарном» СССР Сталина даже в трудные 30-е годы обычная смертность даже «рабов» в лагерях находилась на уровне 2 процентов! И даже — как мы сейчас увидим, на уровне существенно более низком, чем в «Россиянии».
Каково?
Обратимся теперь к данным по строительству канала Москва — Волга:
«…численность заключённых в Дмитлаге (Дмитровский лагерь обеспечивал строительство. — С. К.) в 1934–1935 гг. составляла: на 1 января 1934 г. — 88 534 человека, <…> на 1 апреля 1934 г. — 11 155, <…> на 1 января 1935 г. — 192 229 человек, <…> на 1 января 1936 г. — 192 094…
Численность заключенных Дмитлага в 1936–1938 гг. была следующей: <…> на 1 июля (1936 года. — С. К.) — 180 390, <…> на 1 января 1937 г. — 146 920, <…> на 1 июля — 74 639, на 1 октября — 29 660, <…> на 1 февраля (1938 г. — С. К.) — 6814.
Смертность в Дмитлаге была следующей: в 1933 г. умерло 8873 человека, или 16,1 % от списочной численности; в 1934 г. — 6041 человек, или 3,88 %; в 1935 г. — 4349 человек, или 2,3 %; в 1936 г. — 2472 человека, или 1,4 %; в 1937 г. — 1068 человек, или 0,9 %; в 1938 г. — 39 человек („демократы" не указывали здесь процент смертности, потому что даже при численности в 6814 человек этот процент составит всего 0,57 %. — С. К.). Всего с 14 сентября 1932 г. по 31 января 1938 г. в Дмитлаге умерло 22 842 человека».
Как видим, на строительстве второго крупнейшего в СССР Сталина канала смертность — если не считать трагического «голодного» 1933 года — была уже относительно невелика. В России в 1913 году смертность среди всего населения составляла 2,9 %. Да и откуда было браться высокой смертности, если 25 октября 1936 года приказом Москваволгостроя и Дмитлага № 233 число «мясных» дней было увеличено с 9 до 15 в месяц с увеличением дневной нормы отпуска мяса на 40 %. В остальные 15 «рыбных» дней норма отпуска рыбы была увеличена на 20 %. После этого по нормам общелагерного котла на одного заключённого в день полагалось: хлеба ржаного — 400 г, крупы разной — 100 г, мяса — 140 г, рыбы — 240 г, картофеля и овощей — 700 г. Избыточный вес при таких нормах не приобретёшь, но и дистрофию не заработаешь.
А вот распорядок дня в Дмитровском лагере:
• подъём в 5 часов 30 минут;
• завтрак с 5 часов 45 минут до 6 часов 30 минут;
• развод на работу с 6 часов 30 минут до 7 часов;
• рабочий день с 7 до 17 часов (10 часов);
• обед с 17 до 19 часов;
• время для работы культурно-воспитательной части с 19 до 22 часов;
• с 22 часов 5 минут — отбой и сон.
Примерно — обычный армейский режим, причём у «рабов» имелись и библиотеки, и своя многотиражка, и художественная самодеятельность.
Приведу и такие данные, взятые из книги известного советского строителя Александра Николаевича Комаровского: на строительстве канала Волга — Москва работали 171 экскаватор, 1600 автомашин, 275 тракторов, 150 паровозов, 225 мотовозов, 240 бетономешалок, 1100 электровибраторов, 5750 электромоторов. Для того чтобы обслуживать всю эту технику, умения «ботать по фене» (то есть знать воровской жаргон) было явно недостаточно. Между прочим, одних дипломированных инженеров среди строителей канала насчитывалось три тысячи человек.
И под конец нашего обзора разберёмся — при помощи самих «демократов» — со «страшной» статистикой и прочим на строительстве Волго-Дона:
«По состоянию на 1 января 1950 г. на Волгодонстрое работали 15 397 вольнонаемных и 37 247 заключённых, а также: 80 экскаваторов, 150 скреперов с тракторами „С-80", 56 бульдозеров, 10 земснарядов, 960 грузовых машин (из них 50 самосвалов), 7 буксирных пароходов, 22 баржи, 19 катеров, 67 тракторов „С-80" и 410 металлорежущих станков…»
Итак, кайло Беломорканала ушло в прошлое. Но, как и на Беломорканале, труд заключённых использовался в Волгодонстрое — да, широко: 2 ноября 1950 года МВД СССР в докладе Сталину сообщало, что всего на строительстве Волго-Донского водного пути трудятся 68 500 человек, из них заключённых — 53 800 человек. Однако количество техники на строительстве самого канала, Цимлянского гидроузла и оросительных сооружений при этом постоянно возрастало, и основную часть работ заключённые совершали не под «Дубинушку», а за рычагами машин, что хорошо видно из нормативных уровней механизации работ, которые были установлены на Волгодонстрое:
• земляные работы — 97 %;
• приготовление и транспортировка бетона — 100 %;
• укладка бетона — 98 %;
• добыча бутового камня — 100 %;
• добыча камня и дробление его в щебень — 100 %;
• добыча гравия и песка — 100 %;
• забивка свай и монтаж металлоконструкций — 99 %;
• строительство жилых и промышленных зданий — 90 %;
• крепление откосов и дна канала железобетонными плитами — 50 %.
Чтобы обеспечивать эти цифры, надо было иметь не просто рабочую («рабскую», по мнению «демократов») силу, а квалифицированнуюрабочую силу. Но далеко не всегда люди, осуждённые на тот или иной срок заключения, имели соответствующую квалификацию. Напротив, чаще всего они её не имели. И уже поэтому для многих заключённых время заключения стало школой профессионального обучения и совершенствования мастерства. Спору нет — в такую «школу» лучше не попадать. Однако если иметь в виду конкретно Волго-Дон, то из его «школы» не так уж и редко выходили в жизнь вполне достойные — в дальнейшей жизни — граждане страны. Мы это вскоре увидим.
А как обстояли дела на Волгодонстрое со статистикой «страшной» смертности и вообще с «заключённой» статистикой? Далее вновь даю прямую цитату со страницы 121 сборника документов о ГУЛАГе:
«За 1948–1952 гг. через <…> лагеря МВД прошло 236 778 заключенных, из них: было освобождено — 114 492 человека, умерло — 1766 (0,746 %. — С. К.), бежало — 1123. Максимальная численность заключенных пришлась на 1 января 1952 г. — 118 178 человек».
То есть о смертности от «невыносимых условий жизни в тяжелейших климатических условиях» и «от голода» на Волгодонстрое говорить не приходится — это свидетельствуют на странице 121 «демократического» труда сами его составители. 1766 человек, умерших за пять лет в более чем стотысячном «городе», — это, фактически, уровень естественной смертности.
И даже — более низкий, не так ли?
Однако на странице 5 своего «труда» составители сборника и Волгодонстрой аттестуют как «рабскую» стройку, сваливая его — чохом — в одну кучу с Беломор-каналстроем и Москваволгостроем, чья деятельность пришлась и на 1933 год. Вообще-то в карточных клубах за такие фортели подсвечниками по мордасам-с бьют-с!
На той же странице 5 утверждается, что «через эти стройки (трёх каналов. — С. К.) в лагерях ГУЛАГа» прошли миллионы людей, а десятки тысяч «погибли от невыносимых условий жизни».
Вначале — о миллионах.
Подсчитаем!
Беломорканалстрой… Максимальное количество заключённых в октябре 1932 года — 125 000 человек, то есть общее число прошедших через Беломорканал составляет за три года примерно двести с лишним тысяч человек.
Канал Москва — Волга, Дмитровский лагерь Москва-волгостроя… Максимальная численность на 1 января 1936 года 192 034 человека, то есть общее число прошедших через Дмитлаг составляет за четыре года примерно триста с лишним тысяч человек.
Волгодонстрой… Всего на строительстве канала Волга — Дон работало 236 778 заключённых.
Итого — по данным «демократического» сборника документов — мы имеем примерно 800 тысяч человек, трудившихся на тех трёх стройках, за которыми авторы сборника во введении к нему числят «миллионы человек»!
«Миллионы» — это минимум два миллиона!
Так где же они? Это ведь не досужая кухонная интеллигентская болтовня под гитарный дым и стопочку с огурцом! Это — вроде бы — серьёзный сборник рассекреченных документов, очень важных для понимания и воссоздания эпохи! Здесь никакие литературные шалости типа гипербол и метафор не позволяются… Но вот же…
Подобным образом — с использованием приёмов художественной литературы — «демократические» «исследователи» и насчитывают «миллионы» расстрелянных, «многие миллионы» репрессированных, «десятки миллионов» умерших от «ужасов» Советской власти. Солженицын общее число «жертв режима» выводит за шестьдесят миллионов!
Кто больше?
Репрессии были, и были репрессированные без вины… Однако не вина Сталина в том, что среди виноватых оказывались и безвинные. Реальность настоящей (то есть — острой, непримиримой) социальной борьбы такова, что честного человека может умело оклеветать враг, а другой враг — не разоблачённый, но имеющий власть, этого честного человека отправит на плаху. Так порой и бывало, но — не как правило!
Вот лишь несколько деталей из реальности Советской России начала 30-х годов: в колхозах целого района околевает скот от неизвестной болезни… В Шуе, Рыбинске и Коврове наплыв подозрительных лиц, которые толкутся у фабричных ворот… В ларьках нехватка соли и спичек, в то время как склады полны… В столовой меланжевого комбината обнаружено в пище битое стекло…
Простой перечень подобных фактов, взятых из архивных документов, занял бы десятки толстых томов, чтение которых было бы для многих небесполезным, однако вряд ли — занимательным. Но ведь из таких фактов и родился ГУЛАГ!
А теперь — о десятках тысяч погибших на строительстве трёх каналов «от непосильного труда»…
Если иметь в виду общее число умерших в заключении во время работы на этих трёх без иронии великих стройках социализма, то оно составляет 36 926 человек. Что ж, тут, исчислив цифру умерших в «десятки тысяч», «демократы» формально вроде бы не солгали. Но — лишь формально. Во-первых, на двух довоенных стройках трудились люди, основы «здоровья» которых закладывались в царское время, а поправить его по-настоящему Советская власть ещё возможности не имела. Плюс — голод, который поразил всю страну и причиной которого были не Сталин и Политбюро ЦК, а засуха и отсталость тогдашней деревни.
Если учесть всё это, то избыточных смертей за счёт именно фактора ГУЛАГа в общем счёте трёх строек мы насчитаем вряд ли более четверти. Так что и здесь «демократы» солгали — не то что «десятков» тысяч, но и десятка не набирается!
Тоже немало… Но большие стройки — это всегда и везде не только масштаб, но и подвиг, риск, опасность. К тому же на том же Беломорканале царила не «рабская атмосфера»…
А уж на Волгодонстрое!
Вот об этом я сейчас и скажу, используя документы всё того же «демократического» сборника, а также давно ставшую библиографической редкостью изданную в 1934 году книгу «Беломорско-Балтийский канал имени Сталина. История строительства. 1931–1934 гг.». Последний источник читателю лучше бы всего прочесть от корки до корки — занятие для промывки мозгов, загаживаемых «демократическим» навозом, полезное. Увы, мне здесь придётся ограничиться несколькими цитатами. Но вначале — документ, который имеется и в сборнике Фонда Яковлева, но который я приведу полностью, с сохранением тогдашней орфографии, как раз по книге 1934 года — так оно будет надёжнее.
Категория: СССР | Добавил: historays
Просмотров: 616 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Может пригодиться

Интересное
Местное самоуправление и автономия
И в а н а л е к с е и в и ч (1682-1689)
Пакт Молотова – Риббентропа
Советские военные советники, погибшие в Сирии
ЖЕЛЕЗНАЯ МАСКА
В ПОИСКАХ ЭЛЬДОРАДО
7. Рабочее законодательство

Копирование материала возможно при наличии активной ссылки на www.historays.ru © 2021
Сайт управляется системой uCoz