Приветствую Вас Гость | RSS
Воскресенье
03.03.2024, 09:34
Главная Мировая история Регистрация Вход
Меню сайта

Категории раздела
Происхождения римского народа [33]
О знаменитых людях
Загадка Гитлера [7]
Ален де Бенуа
Законы Хаммурапи [34]
РАПОРТЫ РУССКИХ ВОЕНАЧАЛЬНИКОВ О БОРОДИНСКОМ СРАЖЕНИИ [27]
Мифы древнего мира [99]
БЛИЖНИЙ ВОСТОК [64]
История десяти тысячелетий
Занимательная Греция [156]
История в средние века [270]
История Грузии [103]
История Армении [152]
Средние века [50]
ИСТОРИЯ МАХНОВСКОГО ДВИЖЕНИЯ [55]
Россия в первой мировой войне [157]
Период первой мировой войны был одним из важнейших рубежей мировой истории...
СССР [105]
Империя Добра
Россия, Китай и евреи [36]

Популярное
Ассасины
Мухаммед
Комедия учится у трагедии
Молитвы, жертвы, гадания
Гомер расстается со сказкой
Разгром аламаннов 486 г.
Коренное население Италии

Статистика

Онлайн всего: 3
Гостей: 3
Пользователей: 0

Форма входа


Главная » Файлы » Россия в первой мировой войне

Британские сомнения
05.07.2014, 13:41
Хейг полагал, что немцы находятся на пределе человеческих возможностей, и делал вывод, что требуется фронтовая активизация. Его поддержал южноафриканский генерал Смете: наступать — моральная обязанность англичан. Хейг уверял, что совершит на Ипре в 1917 г. то, что ему не удалось на Сомме годом ранее, благодаря двухмиллионной армии. Он не очень представлял себе, почему эта грозная сила должна ждать удара противника, отбивая его газовые атаки. Наступление Хейга началось 31 июля 1917 г. трехтысячепушечной артподготовкой. То была прелюдия к броску девяти британских и шести французских дивизий на двадцатикилометровом участке. Два дня боев дали больше, чем любая из прежних битв на Западном фронте — 7 километров до деревни Пашендель. В плен были взяты 5 тысяч немцев. 6 августа 3-тысячный русский отряд в качестве символа союзнической солидарности высадился в Шотландии для участия в боях на Западном фронте. Жестокий дождь ослабил британский порыв, а немцам дал возможность перегруппироваться.
И все же в Лондоне дело вовсе не виделось безнадежным. Позитивным фактором был выход на боевые позиции Соединенных Штатов. Да, Россия принесла большие жертвы, она истощена. Но она способна решить «пассивную» задачу — сохранить гигантский фронт, отвлекающий много германских дивизий. Лидер социалистов Гендерсон знал, как флюидна обстановка в Петрограде. Отвернуться от «бедной России с ее рождающейся демократией» значило бы, помимо прочего, подвергнуть серьезной опасности будущее самой Британии {449} . Антагонизированный военный кабинет послал министра-лейбориста в отставку.
Стратег и скептик, премьер-министр Ллойд Джордж уже сомневался в наличии у России сил и возможностей восстановить фронт. Летние месяцы 1917 г. давали скептицизму все более весомые подтверждения. Нужно ли в условиях растущего бессилия Керенского делать на него ставку? И шире — что произойдет, если русский фронт рухнет, а американские войска все еще будут тренироваться в своих лагерях за океаном? Можно ли позволить себе риск потерять все сразу? Опасения британского премьера были столь серьезны, что, пожалуй, в первый раз Ллойд Джордж задумывается над возможностью заключения сепаратного мира на Западе {450} . Наступление Хейга захлебнулось. Англичане потеряли шестьдесят тысяч солдат за три недели боев. Премьер наметил контуры возможной сделки: возвращение немцам их африканских колоний в обмен на уход германских войск из Бельгии. На Восточном фронте, если русский колосс падает неудержимо, пусть будет, что будет. В беседе с одним из секретарей короля Георга Пятого 14 августа Ллойд Джордж дал нелестную оценку своим ведущим полководцам. Премьер был сторонником ухода от лобового удара по Германии и призывал искать слабые места противостоящей коалиции. Следовало помочь итальянцам, выйти к Австрии и заставить ее подписать мир.
Бьюкенен после ухода Гучкова, Милюкова, Львова теряет веру в союзнические способности России; «Для нас пришло время сказать откровенно русскому правительству, что мы ожидаем сосредоточения всей энергии русских на реорганизации армии, на восстановлении дисциплины на фронте и в тылу». За завтраком с Керенским 11 августа 1917 г. Бьюкенен потребовал включения Петрограда в прифронтовую полосу, чтобы на основе законов военного времени восстановить в нем дисциплину. Лишь только тогда Британия будет поставлять российской армии артиллерийские орудия, Керенский вспылил: «Если вы намерены торговаться насчет артиллерии и не хотите помогать России, то вам лучше сказать об этом сразу». Бьюкенен: «Мы не собираемся посылать на фронт артиллерию, если ее могут захватить германцы» {451}.
По мнению Бьюкенена, Временное правительство, отказавшись расправиться с большевиками, упустило свой шанс в июле. Августовский состав правительства не внушал ему доверия. Такие блестящие люди, как Плеханов, не вошли в него, будучи, прежде всего, патриотами, а потом уже социалистами. Осведомленные люди вроде Гучкова придерживались мрачных взглядов на будущее: если война продлится до зимы, армия распадется сама собой. Нынешнее правительство безнадежно — у него нет шансов спасти страну. Социалисты ведут Россию к гибели. У России нет средств финансировать военные заказы, это должны взять на себя англичане и американцы, «если мы желаем, чтобы Россия выдержала зимнюю кампанию» {452} . Бьюкенен начал приходить к мнению, что решить задачу мог бы лишь генерал Корнилов. В августе 1917 г. британский премьер тоже начал терять веру в эсеровское правительство России.
Керенский продолжал цепляться за своего самого могущественного британского союзника. Внутри страны Керенский стремился показать, что не упускает шансов выработки условий мира, а вовне убеждал союзников, что речь идет вовсе не о сепаратизме России. Но в Лондоне, кик и в Париже, уже решили, что, если русское революционное— руководство попытается заочно заново определить военные цели союзников, против него следует выступить единым фронтом. В августе 1917 г. в качестве британского секретного агента в Россию прибывает писатель Соммерсет Моэм. «Моей задачей являлось вступить в контакт с партиями, враждебными правительству, с тем чтобы выработать схему того, как удержать Россию в войне и предотвратить приход к власти большевиков, поддерживаемых Центральными державами» {453}.
Нокс в Лондоне обрисовал кабинету министров картину угасающей России. «Огромные массы солдат не желают воевать; в промышленности дело приближается к анархии; виды на урожай катастрофические. Если Керенский выступит с предложением сепаратного мира, огромное большинство страны поддержит его». Русские еще не созрели для демократии. «Им нужно приказывать, что следует делать». Движение Корнилова нужно поддержать {454} . Но, похоже, этот совет уже запоздал. Керенский с яростью выступил против Корнилова, словно ослепнув на левый глаз.
Категория: Россия в первой мировой войне | Добавил: historays
Просмотров: 939 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Может пригодиться

Интересное
7
«Такого не было даже в Афгане...»
НЕВИДИМКИ
Ю р и й - II (1219-1238)
Россия – едина и неделима
Во главе военных округов
Пакт Молотова – Риббентропа

Копирование материала возможно при наличии активной ссылки на www.historays.ru © 2024
Сайт управляется системой uCoz